мостки для полоскания белья
- МОСТКИ — МОСТКИ, мостков, ед. нет. 1. Деревянная настилка в виде мостика для перехода через реку, топкое место, овраг и пр. Пройти по мосткам через болото. 2. Помост, деревянная площадка в воде у берега реки, служащая для полоскания белья, для причала… … Толковый словарь Ушакова
- мостки — ов; мн. 1. Разг. Деревянный настил для пешеходов, проложенный по болотистому, топкому месту, по замёрзшей воде, по грязи и т.п. Через реку по льду проложили м. Идти по мосткам. М. через болото. // Дощатый тротуар (в деревнях, провинциальных… … Энциклопедический словарь
- мостки́ — ов, мн. 1. Настил из досок для перехода через реку, овраг, ручей и т. п. Мостки через ручей. □ Пройдя по длинным хлопающим по воде мосткам в дощатую купальню, Василий Никитьевич раздевался. А. Н. Толстой, Детство Никиты. || разг. Деревянный… … Малый академический словарь
- мостки — ов; мн. 1) а) разг. Деревянный настил для пешеходов, проложенный по болотистому, топкому месту, по замёрзшей воде, по грязи и т.п. Через реку по льду проложили мостки/. Идти по мосткам. Мостки/ через болото. б) отт. Дощатый тротуар (в деревнях,… … Словарь многих выражений
- Мостки — мн. 1. Настил для перехода через болото, реку, овраг и т.п. 2. Деревянный настил для пешеходов на улице; дощатый тротуар. 3. Помост, деревянная площадка на воде у берега какого либо водоема для причала лодок, полоскания белья и т.п. 4. Помост… … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой
- ла́ва — 1) ы, ж. 1. Расплавленная минеральная масса, извергаемая вулканом. Потоки лавы во время извержения вулкана растопили ледники, покрывающие склоны его. Арсеньев, Восхождение на Авачинский вулкан. 2. перен.; кого чего или какая. Неудержимо… … Малый академический словарь
- Лава — I ж. 1. Огненно жидкая минеральная масса, изливающаяся из кратера на земную поверхность во время извержения вулкана. 2. перен. Стремительно, неудержимо движущаяся масса кого либо или чего либо. II ж. 1. Боевой порядок и способ тактических… … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой
- Лава — I ж. 1. Огненно жидкая минеральная масса, изливающаяся из кратера на земную поверхность во время извержения вулкана. 2. перен. Стремительно, неудержимо движущаяся масса кого либо или чего либо. II ж. 1. Боевой порядок и способ тактических… … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой
- Лава — I ж. 1. Огненно жидкая минеральная масса, изливающаяся из кратера на земную поверхность во время извержения вулкана. 2. перен. Стремительно, неудержимо движущаяся масса кого либо или чего либо. II ж. 1. Боевой порядок и способ тактических… … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой
- Лава — I ж. 1. Огненно жидкая минеральная масса, изливающаяся из кратера на земную поверхность во время извержения вулкана. 2. перен. Стремительно, неудержимо движущаяся масса кого либо или чего либо. II ж. 1. Боевой порядок и способ тактических… … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой
Светлана Адоньева. Полоскание белья: символический порядок повседневности
Глава из книги Символический порядок / Светлана Адоньева. — СПб: Пропповский центр: Амфора. ТИД Амфора, 2011 — 167 с.: илл. — (Серия «Первичные знаки, или прагмемы»).
Количество страниц: 9
Тип файла: PDF
Размер файла: 462 Кб
Скачать файл:
Светлана Адоньева. Полоскание белья: символический порядок повседневности
Одним из наиболее значимых открытий ХХ века, существенно изменившим концептуальный уровень современной гуманитарной науки, стало различение человека говорящего и человека действующего.
Говорение и действование могут быть представлены как самостоятельные информационные массивы, обладающие «перекрестными ссылками», но не организованными в цепь причин и следствий. Воспроизводимые на значимых отрезках времени коллективные практики говорения и «деланья», обладают самостоятельными внутренними основаниями, которые в них вмонтированы.
Не все, что мы говорим, мы делаем, и сам факт того, что мы не делаем так, как говорим, ускользает от нас. И, наоборот, не все из того, что мы делаем, открыто для выговаривания, и не потому, что утаивается, а потому что неразличимо для слов. Приведу, например.
Мы знаем, что «уговор дороже денег», из практики детского говорения, наше нравственное чувство говорит о том же («да будет да – да, нет – нет, все остальное – от лукавого»): чувство справедливости связано с верностью слову.
Но на уровне российской общественной практики (бизнеса, политики, государства) следование договору, удержание договорных обязательств, оказывается одной из почти не выполнимых задач. Существовал советский двойной стандарт поведения: быть пионером и комсомольцем, изображать лояльность, но не верить в это.
Вмонтированное в практику лицемерие сделало договор очень трудной для российского человека поведенческой проблемой. Договор действует между равными и независимыми. Другая форма единения, более нам понятная, свойство, родство и дружество, иначе круговая порука (принято называть подобное действие солидарностью) – действуют только между «своими».
Для подобных отношений есть еще и «чужие», за которыми право на договор не признается. Эти другие никогда не равны: они или выше («начальство») или ниже («быдло»). Каждый советский школьник из фильмов про войну знал, что фашисты напали на нашу страну «вероломно» (голос Левитана – сообщение о войне). Но о том, что означает слово «вероломство» (а оно означает нарушение договора), мы не знали. Это слово выпало из активного русского словаря[1].
Внутренние основания, с одной стороны, обеспечивают существование практик во времени и, с другой стороны, сами основания транслируются и осваиваются посредством этих практик.
Как отмечал Гарфинкель, «нравственный закон воплощен в упорядоченных по некоторым правилам действиях повседневной жизни.
Члены общества сталкиваются с ним и знают о нем как об обычном по их ощущению, ходе действий: в знакомых картинах ежедневных дел, в ходе повседневной жизни, который знаком им, как и всем остальным, и воспринимается как нечто само собой разумеющееся»[2].
Существование внутреннего основания или, как назвал его Гарольд Гарфинкель, нравственного закона в качестве условия «нормального» течения жизни обнаруживается в том, что для членов общества «привычные дела не просто обстоят вполне определенным образом, но обстоят они правильно или неправильно»[3].
С заданной выше точки зрения рассмотрим одну из обыденных практик, которую мне приходилось наблюдать в течение многих лет в Вологодской области (Белозерский край) – полоскание белья.
Сама практика – повсеместна: полосканье – один из обязательных этапов стирки в тех культурах, где стирка одежды вообще осуществляется. Или, скажем иначе, в тех культурах, где идея превращения нечистого в чистое манифестирована посредством чистки и стирки одежды[4].
Как, где и кем осуществляется эта обыденная практика, какие внутренние основания она транслирует, – эти вопросы нам и предстоит обсудить.
Полосканье белья на озере или реке – зрелище для русского глаза достаточно привычное. По этой причине я долгое время не могла увидеть его смысловых оснований.
Предположение о том, что эта практика нагружена целым набором интенций, возникло в результате ряда наблюдений и рассказов, которые случались в течение двадцати лет полевых исследований в Белозерском крае.
Сложную связь между собственными наблюдениями и услышанными рассказами я заметила лишь несколько лет назад, когда во время фольклорной экспедиции мы несколько недель жили в г.Кириллове.
В летний субботний день вдоль протока, соединяющего два озера, на одном из которых стоит Кирилло-Белозерский монастырь, выстроился ряд автомобилей (от старого москвича до Мерседеса).
Из багажника «Мерседеса» мужчина доставал корзину со стираным бельем, молодая женщина стояла с шестом, готовая при