Наверх

Сахарнов «белёк» читать

Сахарнов «белёк» читать
  • 25.11.2019 13:17
  • Текст: Storm24.media

Кто в море живет. «рассказы и сказки» | сахарнов святослав

Сахарнов «белёк» читать

В холодном море

МОРЖ

Плывёт морж над илистым дном, клыками ил копает. Прокопал грядку, прорыхлил, давай ластами комья перетирать.

— Тебе, морж, только огородником быть!

— Огород ни при чём: это я ракушки из-под земли достаю. Ракушки-то, они сейчас вкусные!

БЕЛЫЙ МЕДВЕДЬ

Лёд. Во льду промоина. В промоине рыба ходит.

Забрался мишка в промоину. Шумит, лапищами воду толчёт: бум — по воде — бум!

Это он так рыбу ловит. Оглушит рыбину, зацепит когтями — и в рот.

Вкусно!

СЕЛЁДКА

Рыщет по морю селёдка, носом туда-сюда тычется.

— Что, селёдка, по морю рыщешь, считаешь кого?

— Родственников ищу, родичей. Пересчитать их думаю.

— А много ли, селёдка, их у тебя?

— Немного, немного. Килька — раз, салака — два, рыба-залом — три, черноспинка — четыре. А ещё — иваси, шпроты, анчоусы. И ещё есть.

— Э-э, селёдка, да тебе их вовек не пересчитать!

БЕЛЁК

Лежит белёк на снегу. Снег белый, шёрстка у белька тоже белая. Никто его и не увидит.

Только тюлениха-мать увидит. Сейчас она из полыньи вылезет, сына кормить будет.

ПАЛТУС

Плыл палтус над самым дном. Заприметил песчаное местечко, ударился о дно, замер. Поднялась туча песка, села, как одеялом палтуса накрыла.

— Лежишь?

— Лежу. Добычу стерегу.

Тс-сс-с! Вон раззява плывёт!

БЕЛУХА

Плавает в полынье белуха — белый кит, тяжело дышит.

— Что, белуха, вздыхаешь?

— Жизнь не легка. Пока за рыбой гоняешься, того и гляди, полынью лёд закроет, дышать нечем будет. Полынью караулить начнёшь, рыба уйдёт.

Уф-фф-ф!

КАЛАН

Вынырнул калан, перевернулся, лёг на волну спиной, лапы на животе скрестил.

— Что лежишь, калан? Чего лапы сложил? О чём думаешь?

— Лежу не просто, обедать собираюсь. А в лапах двух морских ежей держу, на дне отыскал. Думаю, с какого начинать?

ПИНГВИНЫ

Плывёт по океану ледяной дом.

Обратите внимание

Полон народу. На верхушке Фомка-поморник сидит, пониже чайки устроились, а у самой воды — пингвины. Ишь как стоят — рядками, ровненько, как часовые. В воду — никто.

В воде их враг — хищный кит-косатка бродит.

— А мы на льду! Нам и тут хорошо!

КРАБ

Шёл краб по дну, колючие ноги переставлял, не заметил яму с илом и бух — свалился в неё.

Запорошило илом жабры, дышать стало трудно.

Поднатужился:

— Ап-чхи!

— Будь здоров, краб!

КОТИК

Волнуется на каменистом пляже котиковый народец: кто рычит, кто хрюкает, а самые маленькие — чёрненькие котята — блеют:

— Бэ-ээ-э!

Это значит: «Где мама? Я уже голодный!»

Вот она, твоя мама, из воды вылезла, к тебе идёт.

КИТ

Охотился кит за рыбьей мелочью, за рачками-черноглазками. Разбежится, пасть раскроет — ап! — полная пасть. Что добыча мелка — хорошо: у кита глотка узенькая.

— Нырни, кит!

— Не хочу, наелся. На воде полежу.

МОРСКОЙ СЛОН

Узок каменистый пляж. Дорого место на берегу.

Столкнулись на пятачке два морских слона. Хоботы кровью налились, глаза выпучены.

— А ну, пусти!

— Не пущу. Сам поди прочь!

В тёплом море

КАШАЛОТ

Плыл по океану кашалот. Остановился, набрал полную грудь воздуха, ноздрю закрыл, хвост флагом вверх выбросил — пошёл на глубину.

Полчаса проходит. Час. Нет кашалота.

Наконец вынырнул.

— Долго же ты!

— За кальмаром гонялся. И что это он так от меня кинулся?

— Наверное, зубы твои разглядел!

— Так ведь там внизу темно. Как же он мог их увидеть?

— А у него каждый глаз с колесо!

ЛЕТУЧАЯ РЫБА

Неслась под водой рыба, сама себя хвостом подгоняла. Разогналась, из воды выскочила, крылья-плавники расправила и полетела.

— Чем я хуже птицы?

— Голоса, рыба, у тебя нет.

— А он мне и не нужен.

И обратно в воду — шлёп!

РЫБЫ КОРАЛЛОВЫХ РИФОВ

У коралловых камней — рифов — бродит акулёнок. Дрожит, жмётся в кучку рыбий народ.

— Неужто, рыбы, у вас от него и защиты нет?

— Как — нет? У меня, спинорога, — рог на спине. Спрячусь в каменную норку, рог подниму, в потолок упрусь — меня и не вытащить!

— А у меня, кузовка, — панцирь. Я в нём, как черепаха в домике.

— А у меня, красной крылатки, кончики игл ядовиты. Только попробуй тронь!

— Что же вы тогда, рыбы, дрожите?

— Всё равно боязно. Зубов-то у него, у разбойника, вон сколько!

ИЛИСТЫЙ ПРЫГУН

Вот так лес! Корни у деревьев в воздухе, по стволам крабы бегают, на ветвях рыбы сидят.

Летела мимо муха. Рыба с ветки — прыг! Схватила муху на лету — и в воду, на дно. Закопалась в ил.

Удивительная рыба!

Так ведь и лес удивительный. Мангровый. Из моря растёт.

ДЮГОНЬ Важно

Хорошо на подводном лугу. Вода тёплая — солнышко её до самого дна прогревает. Кругом трава — сочные зелёные водоросли. Ползёт по лугу дюгонь. Морду в зелень тычет, чавкает. Из травы усатые рачки-креветки порск, порск!

— Эй, ты, губастый! Поосторожнее. Чуть с травой нас не съел!

ОСЬМИНОГ

По дну — осьминог. То, как клуб дыма, катится, то, как паук, ноги переставляет. Видит, навстречу ему краб.

— Здорово, десятиногий!.. Что молчишь, не видишь меня?

— Нет.

— Хе-хе! А ты присмотрись. Это я в два цвета раскрасился. По песку шёл — жёлтым был. Потом в водоросли попал — зеленеть начал. Здесь я, здесь, рядом.

РЫБА-МЕЧ

Мчится среди волн рыба, на носу меч — никого не боится, никому дороги не уступает.

Навстречу — пароход.

— Может, ему уступишь!

— Никогда!

С разгона носом в борт — трах! Нет меча, сломался.

— Да-а, видно, кое-кому дорогу всё же уступать надо.

ЧЕРЕПАХА БИССА

— Что, черепаха, из моря вылезла?

— Пора пришла, яйца класть буду.

— А ты поближе к воде ложись.

— Нельзя: там песок сырой, моим черепашатам тепло нужно. Вот тут в самый раз — песок сухой, прогретый.

— Что же ты, черепаха, тогда плачешь?

— Черепашат жалко. Далеко им отсюда до воды бежать будет.

ДЕЛЬФИН

Качается на волнах корабль. Около борта дельфин крутится, чего-то ждёт.

Вышел на палубу человек, перегнулся через борт, приладил на спину дельфину железную коробку, шлёпнул по спине — нырнул дельфин.

— Куда, приятель, плывёшь?

— Недалеко. Тут в подводном доме водолазы живут. Я к ним.

— А в коробке что?

— Письма.

— То-то люди обрадуются. Торопись, почтальон!

АКУЛА

Плывёт акула за кораблём, кухонные отбросы подбирает.

Мешок из-под мяса?.. В пасть.

Бутылка?.. И её туда же.

Кусок сала на крючке?.. Опасно глотать, да уж больно наживка хороша!

Охнуть акула не успела — очутилась на палубе.

— Ну, как сало?

— Горькое!

ГЛУБОКОВОДНЫЕ РЫБЫ

Черным-черно на глубине. Не видно ни зги!

А это что за огонёк мелькнул?

Рыба. Ну и рыбина! На носу — фонарь, приманка. Фонарщик!

А к ней кто подбирается?

Большерот. Этот, пожалуй, сам трёх, таких как он, проглотит.

КАРАКАТИЦА

Гнался зубатый тюлень за каракатицей. Та уж на что юркая: и вправо от него, и влево — никак не уйти!

Есть в животе у каракатицы мешочек с чёрной жидкостью. Припасена на случай. Как выстрелит каракатица ею в обидчика!

Расплылась во все стороны чернильная бомба. Ничего тюленю не видно. Уплыл.

Веселится каракатица:

— Ловко я его?

— Ловко, ловко…

Сахарнов святослав «белёк» — Педагог

Сахарнов «белёк» читать

В холодном море

МОРЖ

Плывёт морж над илистым дном, клыками ил копает. Прокопал грядку, прорыхлил, давай ластами комья перетирать. — Тебе, морж, только огородником быть!

— Огород ни при чём: это я ракушки из-под земли достаю. Ракушки-то, они сейчас вкусные!

БЕЛЫЙ МЕДВЕДЬ

Лёд. Во льду промоина. В промоине рыба ходит. Забрался мишка в промоину. Шумит, лапищами воду толчёт: бум — по воде — бум! Это он так рыбу ловит. Оглушит рыбину, зацепит когтями — и в рот.

Вкусно!

СЕЛЁДКА

Рыщет по морю селёдка, носом туда-сюда тычется. — Что, селёдка, по морю рыщешь, считаешь кого? — Родственников ищу, родичей. Пересчитать их думаю. — А много ли, селёдка, их у тебя? — Немного, немного. Килька — раз, салака — два, рыба-залом — три, черноспинка — четыре. А ещё — иваси, шпроты, анчоусы. И ещё есть.

— Э-э, селёдка, да тебе их вовек не пересчитать!

БЕЛЁК

Совет

Лежит белёк на снегу. Снег белый, шёрстка у белька тоже белая. Никто его и не увидит.
Только тюлениха-мать увидит. Сейчас она из полыньи вылезет, сына кормить будет.

ПАЛТУС

Плыл палтус над самым дном. Заприметил песчаное местечко, ударился о дно, замер. Поднялась туча песка, села, как одеялом палтуса накрыла. — Лежишь?

— Лежу. Добычу стерегу. Тс-сс-с! Вон раззява плывёт!

БЕЛУХА

Плавает в полынье белуха — белый кит, тяжело дышит. — Что, белуха, вздыхаешь?

— Жизнь не легка. Пока за рыбой гоняешься, того и гляди, полынью лёд закроет, дышать нечем будет. Полынью караулить начнёшь, рыба уйдёт. Уф-фф-ф!

КАЛАН

Вынырнул калан, перевернулся, лёг на волну спиной, лапы на животе скрестил. — Что лежишь, калан? Чего лапы сложил? О чём думаешь?

— Лежу не просто, обедать собираюсь. А в лапах двух морских ежей держу, на дне отыскал. Думаю, с какого начинать?

ПИНГВИНЫ

Плывёт по океану ледяной дом. Полон народу. На верхушке Фомка-поморник сидит, пониже чайки устроились, а у самой воды — пингвины. Ишь как стоят — рядками, ровненько, как часовые. В воду — никто. В воде их враг — хищный кит-косатка бродит.

— А мы на льду! Нам и тут хорошо!

КРАБ

Шёл краб по дну, колючие ноги переставлял, не заметил яму с илом и бух — свалился в неё. Запорошило илом жабры, дышать стало трудно. Поднатужился: — Ап-чхи!

— Будь здоров, краб!

КОТИК

Волнуется на каменистом пляже котиковый народец: кто рычит, кто хрюкает, а самые маленькие — чёрненькие котята — блеют: — Бэ-ээ-э! Это значит: «Где мама? Я уже голодный!»

Вот она, твоя мама, из воды вылезла, к тебе идёт.

КИТ

Охотился кит за рыбьей мелочью, за рачками-черноглазками. Разбежится, пасть раскроет — ап! — полная пасть. Что добыча мелка — хорошо: у кита глотка узенькая. — Нырни, кит!

— Не хочу, наелся. На воде полежу.

МОРСКОЙ СЛОН

Узок каменистый пляж. Дорого место на берегу. Столкнулись на пятачке два морских слона. Хоботы кровью налились, глаза выпучены. — А ну, пусти! — Не пущу. Сам поди прочь!

В тёплом море

В тёплом море &nbsp

КАШАЛОТ

Обратите внимание

Плыл по океану кашалот. Остановился, набрал полную грудь воздуха, ноздрю закрыл, хвост флагом вверх выбросил — пошёл на глубину. Полчаса проходит. Час. Нет кашалота. Наконец вынырнул. — Долго же ты! — За кальмаром гонялся. И что это он так от меня кинулся? — Наверное, зубы твои разглядел! — Так ведь там внизу темно. Как же он мог их увидеть?

— А у него каждый глаз с колесо!

ЛЕТУЧАЯ РЫБА

Неслась под водой рыба, сама себя хвостом подгоняла. Разогналась, из воды выскочила, крылья-плавники расправила и полетела. — Чем я хуже птицы? — Голоса, рыба, у тебя нет. — А он мне и не нужен.

И обратно в воду — шлёп!

РЫБЫ КОРАЛЛОВЫХ РИФОВ

У коралловых камней — рифов — бродит акулёнок. Дрожит, жмётся в кучку рыбий народ. — Неужто, рыбы, у вас от него и защиты нет? — Как — нет? У меня, спинорога, — рог на спине.

Спрячусь в каменную норку, рог подниму, в потолок упрусь — меня и не вытащить! — А у меня, кузовка, — панцирь. Я в нём, как черепаха в домике. — А у меня, красной крылатки, кончики игл ядовиты.

Только попробуй тронь! — Что же вы тогда, рыбы, дрожите?

— Всё равно боязно. Зубов-то у него, у разбойника, вон сколько!

ИЛИСТЫЙ ПРЫГУН

Вот так лес! Корни у деревьев в воздухе, по стволам крабы бегают, на ветвях рыбы сидят. Летела мимо муха. Рыба с ветки — прыг! Схватила муху на лету — и в воду, на дно. Закопалась в ил. Удивительная рыба!

Так ведь и лес удивительный. Мангровый. Из моря растёт.

ДЮГОНЬ

Хорошо на подводном лугу. Вода тёплая — солнышко её до самого дна прогревает. Кругом трава — сочные зелёные водоросли. Ползёт по лугу дюгонь. Морду в зелень тычет, чавкает. Из травы усатые рачки-креветки порск, порск!
— Эй, ты, губастый! Поосторожнее. Чуть с травой нас не съел!

ОСЬМИНОГ

По дну — осьминог. То, как клуб дыма, катится, то, как паук, ноги переставляет. Видит, навстречу ему краб. — Здорово, десятиногий!.. Что молчишь, не видишь меня? — Нет.

— Хе-хе! А ты присмотрись. Это я в два цвета раскрасился. По песку шёл — жёлтым был. Потом в водоросли попал — зеленеть начал. Здесь я, здесь, рядом.

РЫБА-МЕЧ

Мчится среди волн рыба, на носу меч — никого не боится, никому дороги не уступает. Навстречу — пароход. — Может, ему уступишь! — Никогда! С разгона носом в борт — трах! Нет меча, сломался.

— Да-а, видно, кое-кому дорогу всё же уступать надо.

ЧЕРЕПАХА БИССА

— Что, черепаха, из моря вылезла? — Пора пришла, яйца класть буду. — А ты поближе к воде ложись. — Нельзя: там песок сырой, моим черепашатам тепло нужно. Вот тут в самый раз — песок сухой, прогретый. — Что же ты, черепаха, тогда плачешь?

— Черепашат жалко. Далеко им отсюда до воды бежать будет.

ДЕЛЬФИН

Важно

Качается на волнах корабль. Около борта дельфин крутится, чего-то ждёт. Вышел на палубу человек, перегнулся через борт, приладил на спину дельфину железную коробку, шлёпнул по спине — нырнул дельфин. — Куда, приятель, плывёшь? — Недалеко. Тут в подводном доме водолазы живут. Я к ним. — А в коробке что? — Письма.

— То-то люди обрадуются. Торопись, почтальон!

АКУЛА

Плывёт акула за кораблём, кухонные отбросы подбирает. Мешок из-под мяса?.. В пасть. Бутылка?.. И её туда же. Кусок сала на крючке?.. Опасно глотать, да уж больно наживка хороша! Охнуть акула не успела — очутилась на палубе. — Ну, как сало?

— Горькое!

ГЛУБОКОВОДНЫЕ РЫБЫ

Черным-черно на глубине. Не видно ни зги! А это что за огонёк мелькнул? Рыба. Ну и рыбина! На носу — фонарь, приманка. Фонарщик! А к ней кто подбирается?

Большерот. Этот, пожалуй, сам трёх, таких как он, проглотит.

КАРАКАТИЦА

Гнался зубатый тюлень за каракатицей. Та уж на что юркая: и вправо от него, и влево — никак не уйти! Есть в животе у каракатицы мешочек с чёрной жидкостью. Припасена на случай. Как выстрелит каракатица ею в обидчика! Расплылась во все стороны чернильная бомба. Ничего тюленю не видно. Уплыл. Веселится каракатица: — Ловко я его?

— Ловко, ловко…

Книга Рассказы и сказки — читать онлайн. Автор: Сахарнов Святослав Владимирович. Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Сахарнов «белёк» читать

Святослав Владимирович САХАРНОВ

Рассказы и сказки

________________________________________________________________

СОДЕРЖАНИЕ:

Н. Сладков. СВЯТОСЛАВ САХАРНОВ

КТО В МОРЕ ЖИВЁТ

В холодном море

В тёплом море

МОРСКИЕ СКАЗКИ

Как краб кита из беды выручил

Корабельная муха и брызгун

Чилим и три ползуна

Как ласкирь учился хвостом вперёд плавать

Морской петух — тригла

Любопытные наваги

Рак-мошенник

Крабишкин дом

Зелёная рыбка

Камбала и ласкирь

Почему щука в море не живёт

Какого цвета море

СКАЗКИ О ЛЬВАХ И ПАРУСНИКАХ

Львы и парусники

Слоны и чернильницы

СКАЗКИ ИЗ ДОРОЖНОГО ЧЕМОДАНА

Женщина, которая жила в бутылке

Малеятовит и его собаки

Кват и паучок Марава

Скупые муж и жена

Волшебное заклинание

Байами — добрый дух

Кибоко Хуго — бегемот

САМЫЙ ЛУЧШИЙ ПАРОХОД

Живые домики

Пиранья

Белёк

Море под облаками

Девочка и рыба

Мокрый цирк

Город осьминогов

Подбитая чайка

Два радиста

Как достали якорь

Крабы в перчатках

Рыба и медведь

Морской пахарь

Осьминог на скале

Пиратский остров

Стук-стук-стук

Полярные воды

Про пингвинов

Самый лучший пароход

Два колеса в воздухе

Злой узел

«Самовар» и Чайка

Капитан «Доротеи»

РАЗНОЦВЕТНОЕ МОРЕ

Разноцветное море

Как я спас Магеллана

Безногие головоногие

Цунами

Дельфиний остров

ЛОЦМАН МАШКА

Девочка и дельфин

Лоцман Машка

Пластмассовый жук

СОЛНЕЧНЫЙ МАЛЬЧИК. Повесть

________________________________________________________________

СВЯТОСЛАВ САХАРНОВ

Было это, помнится, лет двадцать пять назад. Я зашёл к писателю Виталию Валентиновичу Бианки — в ту пору мы делали радиопередачу «Вести из леса» — и встретил у него незнакомого моряка. Виталий Валентинович, хитро на него посматривая, говорит мне:

— Очередной мой мучитель! Первый рассказ свой принёс. И как это люди ухитряются так плохо писать свои первые рассказы?

Мне чуть неловко: моряк всё-таки, мундир, орденские планки… Но моряк не смущается. Это хорошо. Значит, он не думал поразить мир первым же своим рассказом. Понимает, к кому пришёл и зачем. Виталий Бианки писатель старый и опытный. К советам его многие прислушиваются.

Мы познакомились. Моряк — Святослав Владимирович Сахарнов — приехал с Тихого океана. Заговорили, конечно, о море. Это было время, когда люди особенно серьёзно занялись изучением морских глубин. Говорили мы о подводных домах, об аквалангистах, об обитателях морского дна. Мы оба опускались под воду, и нам было о чём поговорить.

Сахарнов рассказал, как однажды торпедный катер, которым он командовал, повредил винты. Вместо водолаза к винтам опустился он сам. Опустился и ахнул: чудеса кругом! В сухопутном мире, в котором мы с вами живём, звери и птицы движутся головой вперёд. А под водой? Морской конёк головой вверх движется, камбала на боку плывёт, а десятирукий кальмарчик тот и вовсе хвостом вперёд норовит! Сказочный мир. Даже тени ни у кого нет!

Очень он удивился. Вылез и написал свой первый рассказ. От удивления…

Через год мы встретились снова. И опять у В. В. Бианки.

На этот раз Святослав Владимирович вернулся с Чёрного моря. Читал нам повесть о том, как с маской и ластами опускался на дно. Называлась повесть «Разноцветное море». Очень она нам понравилась.

— Первая морская подводная книжка для детей! — сказал Виталий Валентинович, когда автор кончил читать. — Будем ждать, когда её напечатают.

Так Святослав Сахарнов стал писателем.

Книжки этой Виталий Валентинович так и не дождался. Она вышла уже после его смерти.

Сейчас у С. В. Сахарнова уже несколько десятков книг.

Сахарнов помнит советы В. В. Бианки. Первый из них: писатель должен много ездить и всё видеть своими глазами. И он много ездит. Побывал снова на Тихом океане у ловцов трепангов. На Чёрном море встречался с учёными, изучающими жизнь дельфинов. Был на берегах Ледовитого океана у охотников за белыми китами — белухами. Вместе с художником ездил на Курильские острова. И попали они там в землетрясение. Прошёл слух, что вот-вот нахлынет на берег гигантская волна — цунами. Приезжие новички перепугались и бросились бежать кто куда, а художник и Сахарнов остались. После землетрясения подходит к ним местный рыбак и говорит:

— Удивляюсь! Все спасаются кто куда, а вы на месте стоите и только головами по сторонам крутите.

— Так работа у нас такая! — отвечают.

— Что за работа? — выспрашивает рыбак. — Учёные, что ли? Или сыщики?

— Да нет, я художник, а он писатель…

Самим увидеть, самим испытать — для этого путешествуют писатели и художники.Совет

Я был с Сахарновым в Африке и в Индии, и повсюду с нами были помощники — фотоаппараты и записные книжки, а у Сахарнова ещё — ласты и маска. «Всё видеть своими глазами…»

Из поездок Святослав Владимирович привозит рукописи, иногда толстые, иногда тонкие, но все про море, про моряков.

Про моряков не просто писать. Моряки — особый народ. С ними не один год бок о бок пожить надо, чтобы всё понять. Моряки даже говорят по-особому. Моряк не скажет «поплыл», скажет «пошёл». Всё у моряков «идёт»: прилив «пошёл», катер «идёт», рыба, когда ловиться начнёт, тоже «пошла», якорь, цепь ползёт на палубу — тоже «идёт». В рассказах Сахарнова много «морских» слов, и все они к месту, все в работе. Они помогают нам понять водолазов, когда те поднимают затонувшие корабли, узнать о беспокойной работе радистов, пережить заботы и сомнения старого лоцмана, ведущего баржу по капризной реке.

Кроме морских рассказов, в последние годы Сахарнов написал много сказок. Есть у него и толстые книги для ребят постарше; есть одна, совсем удивительная — «По морям вокруг Земли. Детская морская энциклопедия». Её он писал, можно сказать, всю жизнь. Написал, выпустил, как спускают на воду корабль, и теперь она живёт своей судьбой: выходит в разных странах, путешествует по книжным выставкам, получает в состязаниях с другими книгами призы.

Это: и есть счастье писателя — сделать такую книгу.

Книжки Сахарнова читают не только наши ребята, их читают в Японии, Индии, Польше, Испании, читают юные немцы и французы, англичане и чехи. Читают и узнают нашу страну, наших людей, узнают про Мировой океан и про моряков: про знаменитых мореплавателей и простых матросов.

ЛитВек — Скачать бесплатно без регистрации — Самиздат — Книги читать онлайн

Сахарнов «белёк» читать

Святослав Владимирович Сахарнов

Было это, помнится, лет двадцать пять назад. Я зашёл к писателю Виталию Валентиновичу Бианки — в ту пору мы делали радиопередачу «Вести из леса» — и встретил у него незнакомого моряка. Виталий Валентинович, хитро на него посматривая, говорит мне:

— Очередной мой мучитель! Первый рассказ свой принёс. И как это люди ухитряются так плохо писать свои первые рассказы?

Мне чуть неловко: моряк всё-таки, мундир, орденские планки… Но моряк не смущается. Это хорошо. Значит, он не думал поразить мир первым же своим рассказом. Понимает, к кому пришёл и зачем. Виталий Бианки писатель старый и опытный. К советам его многие прислушиваются.

Мы познакомились. Моряк — Святослав Владимирович Сахарнов — приехал с Тихого океана. Заговорили, конечно, о море. Это было время, когда люди особенно серьёзно занялись изучением морских глубин. Говорили мы о подводных домах, об аквалангистах, об обитателях морского дна. Мы оба опускались под воду, и нам было о чём поговорить.

Обратите внимание

Сахарнов рассказал, как однажды торпедный катер, которым он командовал, повредил винты. Вместо водолаза к винтам опустился он сам.

Опустился и ахнул: чудеса кругом! В сухопутном мире, в котором мы с вами живём, звери и птицы движутся головой вперёд.

А под водой? Морской конёк головой вверх движется, камбала на боку плывёт, а десятирукий кальмарчик тот и вовсе хвостом вперёд норовит! Сказочный мир. Даже тени ни у кого нет!

Очень он удивился. Вылез и написал свой первый рассказ. От удивления…

Через год мы встретились снова. И опять у В. В. Бианки.

На этот раз Святослав Владимирович вернулся с Чёрного моря. Читал нам повесть о том, как с маской и ластами опускался на дно. Называлась повесть «Разноцветное море». Очень она нам понравилась.

— Первая морская подводная книжка для детей! — сказал Виталий Валентинович, когда автор кончил читать. — Будем ждать, когда её напечатают.

Так Святослав Сахарнов стал писателем.

Книжки этой Виталий Валентинович так и не дождался. Она вышла уже после его смерти.

Сейчас у С. В. Сахарнова уже несколько десятков книг.

Сахарнов помнит советы В. В. Бианки. Первый из них: писатель должен много ездить и всё видеть своими глазами. И он много ездит. Побывал снова на Тихом океане у ловцов трепангов. На Чёрном море встречался с учёными, изучающими жизнь дельфинов.

Был на берегах Ледовитого океана у охотников за белыми китами — белухами. Вместе с художником ездил на Курильские острова. И попали они там в землетрясение. Прошёл слух, что вот-вот нахлынет на берег гигантская волна — цунами.

Приезжие новички перепугались и бросились бежать кто куда, а художник и Сахарнов остались. После землетрясения подходит к ним местный рыбак и говорит:

— Удивляюсь! Все спасаются кто куда, а вы на месте стоите и только головами по сторонам крутите.

— Так работа у нас такая! — отвечают.

— Что за работа? — выспрашивает рыбак. — Учёные, что ли? Или сыщики?

— Да нет, я художник, а он писатель…

Самим увидеть, самим испытать — для этого путешествуют писатели и художники.

Важно

Я был с Сахарновым в Африке и в Индии, и повсюду с нами были помощники — фотоаппараты и записные книжки, а у Сахарнова ещё — ласты и маска. «Всё видеть своими глазами…»

Из поездок Святослав Владимирович привозит рукописи, иногда толстые, иногда тонкие, но все про море, про моряков.

Про моряков не просто писать. Моряки — особый народ. С ними не один год бок о бок пожить надо, чтобы всё понять. Моряки даже говорят по-особому. Моряк не скажет «поплыл», скажет «пошёл».

Всё у моряков «идёт»: прилив «пошёл», катер «идёт», рыба, когда ловиться начнёт, тоже «пошла», якорь, цепь ползёт на палубу — тоже «идёт». В рассказах Сахарнова много «морских» слов, и все они к месту, все в работе.

Они помогают нам понять водолазов, когда те поднимают затонувшие корабли, узнать о беспокойной работе радистов, пережить заботы и сомнения старого лоцмана, ведущего баржу по капризной реке.

Кроме морских рассказов, в последние годы Сахарнов написал много сказок. Есть у него и толстые книги для ребят постарше; есть одна, совсем удивительная — «По морям вокруг Земли. Детская морская энциклопедия».

Её он писал, можно сказать, всю жизнь.

Написал, выпустил, как спускают на воду корабль, и теперь она живёт своей судьбой: выходит в разных странах, путешествует по книжным выставкам, получает в состязаниях с другими книгами призы.

Это: и есть счастье писателя — сделать такую книгу.

Книжки Сахарнова читают не только наши ребята, их читают в Японии, Индии, Польше, Испании, читают юные немцы и французы, англичане и чехи. Читают и узнают нашу страну, наших людей, узнают про Мировой океан и про моряков: про знаменитых мореплавателей и простых матросов.

Ну, а их автор, что — он?

Совет

Все видели на берегах или на стенах у мостов надписи: «Не бросать якорей!» Это к тому, чтобы не повредили якорями трубы и электрические кабели, проложенные по дну. Но слова эти можно прочесть и иначе: «Не бросайте якорей прежде времени, не изменяйте морю, путешествуйте, трудитесь!»

Сахарнов верен этому приказу. Много морей и стран на нашей планете. Значит, ждут писателя новые путешествия, а читателей — новые интересные книги.

Н. Сладков

КТО В МОРЕ ЖИВЕТ

В холодном море

МОРЖ

Плывёт морж над илистым дном, клыками ил копает. Прокопал грядку, прорыхлил, давай ластами комья перетирать.

— Тебе, морж, только огородником быть!

— Огород ни при чём: это я ракушки из-под земли достаю. Ракушки-то, они сейчас вкусные!

Белый медведь

Лёд. Во льду промоина. В промоине рыба ходит.

Забрался мишка в промоину. Шумит, лапищами воду толчёт: бум — по воде — бум!

Это он так рыбу ловит. Оглушит рыбину, зацепит когтями — и в рот.

Вкусно!

СЕЛЁДКА

Рыщет по морю селёдка, носом туда-сюда тычется.

— Что, селёдка, по морю рыщешь, считаешь кого?

— Родственников ищу, родичей. Пересчитать их думаю.

— А много ли, селёдка, их у тебя?

— Немного, немного. Килька — раз, салака — два, рыба-залом — три, черноспинка — четыре. А ещё — иваси, шпроты, анчоусы. И ещё есть.

— Э-э, селёдка, да тебе их вовек не пересчитать!

БЕЛЁК

Лежит белёк на снегу. Снег белый, шёрстка у белька тоже белая. Никто его и не увидит.

Только тюлениха-мать увидит. Сейчас она из полыньи вылезет, сына кормить будет.

ПАЛТУС

Плыл палтус над самым дном. Заприметил песчаное местечко, ударился о дно, замер. Поднялась туча песка, села, как одеялом палтуса накрыла.

— Лежишь?

— Лежу. Добычу стерегу. Тс-сс-с! Вон раззява плывёт!

БЕЛУХА

Плавает в полынье белуха — белый кит, тяжело дышит.

— Что, белуха, вздыхаешь?

— Жизнь не легка. Пока за рыбой гоняешься, того и гляди, полынью лёд закроет, дышать нечем будет. Полынью караулить начнёшь, рыба уйдёт. Уф-фф-ф!

КАЛАН

Вынырнул калан, перевернулся, лёг на волну спиной, лапы на животе скрестил.

— Что лежишь, калан? Чего лапы сложил? О чём думаешь?

— Лежу не просто, обедать собираюсь. А в лапах двух морских ежей держу, на дне отыскал. Думаю, с какого начинать?

ПИНГВИНЫ

Плывёт по океану ледяной дом. Полон народу. На верхушке Фомка-поморник сидит, пониже чайки устроились, а

Читать онлайн электронную книгу Ребятам о зверятах: Рассказы русских писателей

Сахарнов «белёк» читать

Однажды я гулял в лесу. Было тихо, только дятел где-то долбил дерево да синицы попискивали. И трава и ветки на деревьях были белые от инея. Вода в речке была черная.

Я стоял на берегу, смотрел, как белые снежинки тают в черной воде, и думал: «А где же теперь рыбы? А летучая мышь? А бабочки? Рыбы сидят в ямах на дне. Летучая мышь где-нибудь в дупле спит. А бабочки зимой не могут спать: они маленькие и нежные, сразу замерзнут». И я стал искать бабочек.

Пускай не живых, а которые от холода умерли. И в траве смотрел. И норку мышиную раскопал, нашел там крылышко от жука. И под кочкой искал. Нигде нет мертвых бабочек.

Под соснами, во мху, остался гриб, весь сморщенный. Я его стал выкапывать и в земле нашел коричневую, вроде сучка, куколку. Только на сучок она не похожа. Она похожа на бабочку без крыльев, без ножек и твердая.

Дома я показал куколку отцу. Он спросил, где я ее нашел. Я сказал, что под сосной.

— Это соснового шелкопряда куколка, — сказал отец.

Я спросил:

— Она совсем мертвая?

— Нет, не совсем. Была живая, сейчас мертвая, а весной… увидишь.

Я очень удивился: «Была живая, сейчас мертвая, а весной… Разве мертвые оживают?»

Куколку я положил в спичечную коробку, а коробку спрятал под кровать и забыл про нее.

Весной, когда снег растаял и лес стал зеленый, я проснулся утром и слышу: кто-то шуршит под кроватью. Я подумал: мышь. Посмотрел под кровать, там мыши нет, только спичечная коробка валяется.

В коробке кто-то шуршит, шелестит. Я открыл коробку. Из нее вылетела золотистая, как сосновая чешуйка, бабочка. Я даже не успел ее поймать. Я не понял, откуда она.

Ведь в коробке была мертвая куколка, твердая, как сучок.

Обратите внимание

Бабочка вылетела в окно и полетела к соснам на берегу реки. В лесу пели птицы, пахло травой, кричал петух, а я смотрел на пустую спичечную коробку и думал: «Она же была мертвая, мертвая!»

Пошел я на болото собирать клюкву. Набрал полкорзинки, а солнце уже низко: из-за леса выглядывает, вот-вот скроется.

Спина устала немножко, распрямился я, смотрю — пролетела цапля. Наверно, спать. Она на болоте давно живет, я ее всегда вижу, когда она пролетает.

Солнце уже зашло, а светло еще, небо на том месте красное-красное. Тихо вокруг, только кто-то кричит в камышах, не очень громко, а слышно далеко: «Ук!» Подождет немножко и опять: «Ук!»

Кто же это такой? Я этот крик и раньше слышал, только не обращал внимания. А сейчас мне как-то любопытно стало: может, это цапля так кричит?

Стал я ходить около этого места, где крик слышен. Близко совсем кричит, а никого нет. Темно скоро будет. Пора домой. Только немного прошел — и вдруг кричать перестало, не слышно больше.

«Ага, — думаю, — значит, здесь!» Притаился я, стою тихо-тихо, чтоб не спугнуть. Долго стоял, наконец на кочке, совсем рядом, откликнулось: «Ук!» — и опять тишина.

Присел я, чтоб получше разглядеть, смотрю — лягушечка сидит и не шевелится. Маленькая совсем, а кричит так громко!

Поймал я ее, в руке держу, а она даже не вырывается. Спинка у нее серая, а брюшко красно-красное, как небо над лесом, где зашло солнце. Посадил я ее в карман, корзиночку с клюквой взял и пошел домой. В окнах у нас свет зажгли. Наверно, сели ужинать.

Пришел я домой, дедушка меня спрашивает:

— Куда ходил?

— Ловил укалку.

Он не понимает.

— Что, — говорит, — за укалка такая?

Важно

Полез я в карман, чтоб ее показать, а карман пустой, только немножко мокрый. «У, — думаю, — противная ука! Хотел ее дедушке показать, а она убежала!»

— Дедушка, — говорю, — ну, знаешь, ука такая — она вечером всегда на болоте кричит, с красным животом.

Дедушка не понимает.

— Садись, — говорит, — ешь да спать ложись, завтра разберемся.

Встал я утром и весь день ходил, все про уку думал: вернулась она не болото или нет?

Вечером пошел я опять на то же место, где поймал уку. Долго стоял, все слушал: не закричит ли.

Наконец тихонько: «Ук!» — где-то сзади крикнула и опять стала кричать. Я ее искал, искал, так и не нашел. Подойдешь поближе — молчит. Отойдешь — опять начинает. Наверно, она спряталась под кочку.

Надоело мне ее искать, пошел я домой.

Зато теперь-то я знаю, кто на болоте вечером так громко укает. Не цапля это, а маленькая ука с красным животиком.

Когда я вышел из избушки, то ружье зарядил мелкой дробью. Думал, рябчика встречу — подстрелю на обед.

Тихо иду, стараюсь, чтобы снег под валенками не скрипел. Вокруг елки мохнатым инеем покрыты, как бородой.

Вышел я на полянку, смотрю — впереди под елкой что-то черненькое.

Поближе подошел — а это коричневая бабочка сидит на снегу.

Вокруг сугробы намело, мороз трещит — и вдруг бабочка!

Повесил я ружье на плечо, снял шапку и стал еще ближе подходить, хотел ее накрыть шапкой.

И тут снег у меня под ногами взорвался — порх-порх! — и три рябчика вылетели.

Совет

Пока я снимал ружье, они скрылись в елках. Остались от рябчиков только ямки на снегу.

Походил я по лесу, поискал, да разве теперь их найдешь.

Притаились на елках, сидят и надо мной смеются.

Как это я рябчиный хохолок за бабочку принял?

Это же рябчик высунул головку из-под снега, чтобы за мной подглядывать.

В другой раз не буду зимой бабочек ловить.

Мне очень хотелось увидеть оленя: рассмотреть, как он есть траву, как стоит неподвижно и прислушивается к лесной тишине.

Однажды я подошел к оленихе с олененком, но они почуяли меня и убежали в красные осенние травы. Я узнал это по следам: следы в болоте на моих глазах наполнялись водой. Слышал, как трубят олени по ночам. Где-нибудь далеко протрубит олень, а по реке доносит эхом, и кажется — совсем рядом.

Наконец в горах я набрел на оленью тропу. Олени протоптали ее к одинокому кедру. Земля у кедра была соленая, и олени приходили ночью лизать соль.

Я спрятался за камнем и стал ждать. Ночью светила луна и был мороз. Я задремал.

Проснулся я от тихого звона. Как будто звенели стеклянные колокольчики. По тропе мимо меня шел олень. Я так и не рассмотрел оленя, только слышал, как с каждым шагом звенела земля у него под копытами.

За ночь от мороза выросли тонкие ледяные стебельки. Они росли прямо из земли. Олень разбивал их копытами, и они звенели, как стеклянные колокольчики.

Когда взошло солнце, ледяные стебельки растаяли.

Весной снег быстро растаял, вода поднялась и затопила бобровую хатку.

Бобры перетащили бобрят на сухие листья, но вода подобралась еще выше, и пришлось бобрятам расплываться в разные стороны.

Самый маленький бобренок выбился из сил и стал тонуть.

Я заметил его и вытащил из воды. Думал, водяная крыса, а потом вижу — хвост лопаточкой, и догадался, что это бобренок.

Обратите внимание

Дома он долго чистился и сушился, потом нашел веник за печкой, уселся на задние лапки, передними взял прутик от веника и стал его грызть.

После еды бобренок собрал все палочки и листики, подгреб под себя и уснул.

Послушал я, как бобренок во сне сопит. «Вот, — думаю, — какой спокойный зверек: можно его одного оставить, ничего не случится!»

Запер бобренка в избе и пошел в лес.

Всю ночь я бродил по лесу с ружьем, а утром вернулся домой, открыл дверь, и…

Что же это такое? Как будто я в столярную мастерскую попал!

По всему полу белые стружки валяются, а у стола ножка тонкая-тонкая: бобренок ее со всех сторон подгрыз. А сам спрятался за печку.

За ночь вода спала. Посадил я бобренка в мешок и поскорее отнес к реке.

С тех пор как встречу в лесу поваленное бобрами дерево, так сразу вспоминаю про бобренка, который подгрыз мой стол.

Куда ни глянешь, вокруг одни льды. Белые, зеленоватые, блестящие на солнце. Я стал вглядываться в узкую полоску воды, которую разрезал во льдах наш корабль.

И вдруг я увидел два черных глаза. Они смотрели на меня со льдины, медленно проплывавшей мимо.

— Стой! Стой! Кто-то за бортом! — закричал я.

Корабль замедлил ход и остановился. Пришлось спустить шлюпку и вернуться к льдине.

Льдина была покрыта искрящимся снегом. И на снегу, как на одеяле, лежал белёк — детеныш тюленя.

Тюлени оставляют своих малышей на льду, и только утром приплывает к бельку мать, покормит молоком и опять уплывает, а он весь день лежит на льдине, весь белый, мягкий, как плюшевый. И если бы не большие черные глаза, я его не заметил бы.

Положили белька на палубу и поплыли дальше.

Важно

Я принес ему бутылочку молока, но белёк пить не стал, а пополз к борту. Я оттащил его обратно, и вдруг из его глаз покатилась сначала одна слеза, потом вторая, и так и посыпали градом. Белёк молча плакал.

Матросы зашумели и сказали, что надо скорее положить его на ту льдину. Пошли к капитану. Капитан поворчал-поворчал, но все же развернул корабль. Льды еще не сомкнулись, и по водяной дорожке мы пришли на старое место.

Там белька снова положили на снежное одеяло, только на другую льдину. Он почти перестал плакать. Наш корабль поплыл дальше.

LITMIR.BIZ

Сахарнов «белёк» читать

      Эту историю мне рассказал Мирошниченко – капитан ледокольного парохода «Ладога». Мы стояли в заливе Советская Гавань, и капитан, когда я приходил к нему, всякий раз крутил в каюте киноролик о тюленях, который он снял во время плавания.

      Белёк был нерпушонком – сыном жёлтой тюленихи-нерпы, белый-белый, пушистый, как заячья рукавичка. Только нос и глаза у него были чёрные.

      Плавал он ещё плохо, и поэтому мать держала его в лёжке, на снегу, возле большой ледяной глыбы – тороса.

      Однажды мать отправилась в соседнюю полынью за рыбой. Белёк лежал и смотрел на мир круглыми, как бусины, глазами.

      Вдруг рядом с ним появилась тень.

      Это приближалась беда.

      У матери Белька тени не было. Когда она ползла по снегу, то плотно прижималась к нему животом.

      Бедой могли быть только медведи и люди. О них мать рассказывала столько, что Белёк отлично представлял их себе.

      На всякий случай он ткнулся носом в снег и замер.

      Всё тихо. Тогда он чуть-чуть повернул голову и покосил глазом.

      Рядом с ним стоял мохнатый четырёхногий зверь с длинной шеей и опущенной до льда мордой. Медведь!

      У Белька отчаянно заколотилось сердце и похолодели кончики ласт.

      Медведь не торопился. Он прошёлся около Белька, задел его лапой и грузно лёг на снег.

      Нерпушонок лежал ни жив ни мёртв. И вдруг он понял: медведь ждёт его мать!

Совет

      Прошёл час. Впрочем, Белёк не знал, что такое час. Он даже не знал, что такое год, зима и лето. Ему было всего только две недели от роду.

      Послышался лёгкий шум.

      Ожидая увидеть мать, Белёк открыл глаза. Он даже раскрыл рот, чтобы издать предостерегающий крик, но так и обомлел. Прямо на него шёл второй медведь, ещё больше первого. Он шёл, размахивая головой из стороны в сторону. Из раскрытой пасти клочьями валилась на снег слюна. Громадные жёлтые лапы – хрум! хрум! – по очереди взлетали и падали в снег.

      Медведь подходил всё ближе и ближе… Вот он поднимает лапу и…

      Бах-тара-рах! – прогремело над самым ухом у Белька.

      Первый медведь, который лежал рядом с ним, как-то нелепо дёрнулся, подскочил и развалился на части. Из-под него выскочили два существа, каждое с двумя ногами и гладким безволосым лицом.

      «Люди!» – испуганно догадался Белёк.

      В руках у одного человека была длинная блестящая палка, второй держал у самого лица маленький чёрный ящик с выпуклым глазом. Этот глаз он наводил попеременно то на Белька, то на второго медведя.

      Первый человек поднял блестящую палку вверх.

      Из палки брызнул огонь и выскочил клуб серого дыма. Бах-тара-рах! – второй раз загремело в воздухе.

      И тогда медведь, грозный медведь с жадно раскрытой пастью, заревел от испуга,

Скачать книгу

Оставить комментарий

Adblock
detector