Имажинизм
Имажинизм это литературное (и художественное) течение, возникшее в России в первые послереволюционные годы на основе исканий русского авангарда, в частности — футуризма. Поэтическая группа имажинистов была создана в 1918 В.Г.Шершеневичем, С.А.Есениным, А.Б.Мариенгофом; в нее вошли И.В.Грузинов, А.Б.Кусиков, Р.
Ивнев, а также художники Б.Эрдман и Г.Якулов; близок к ним драматург и поэт Н.Р.Эрдман. В первой «Декларация» (1919) «оруженосцы» имажинизты, используя те же приемы грубого эпатажа, что и футуристы, провозглашали «единственным законом искусства, единственным несравненным методом… выявление жизни через образ и ритмику образов.
О, вы слышите в наших произведениях верлибр образов». Ориентация на «образ» диктовала определенные приемы его построения: «Образ — ступенями от аналогий, параллелизмов — сравнения, противоположения, эпитеты сжатые и раскрытые, приложения политематического, многоэтажного построения — вот орудие производства мастера искусства… Образ — это броня строки.
Это панцирь картины. Это крепостная артиллерия театрального действия», — подчеркивалось в «Декларации», вышедшей почти одновременно в двух изданиях: «Сирена» (Воронеж, 1919. No 4) и «Советская страна».
На первый план выдвигался образ «как таковой»: не слово-символ в его многозначности (символизм), не слово — название вещи (акмеизм), не слово-звук, так называемый «заумный язык» (кубо-футуризм), а слово-метафора: шокирующее новизной восприятия соединение отдаленных по значению предметов или явлений («Он готов нести хвост каждой лошади, Как венчального платья шлейф» — «Исповедь хулигана», 1921, Есенина). Сам процесс возникновения имажинистского образа (намеренное разрушение предметного значения слова путем сопоставления непохожих предметов, явлений, понятий) виден в стихотворении Шершеневича «Принцип примитивного имажинизма» (1918): «И ресницы стучат в тишине, как копыта, По щекам, зеленеющим скукой, как луг…» и в стихотворении Есенина «Не напрасно дули ветры…» (1917): «Плещет рдяный мак заката На озерное стекло. И невольно в море хлеба Рвется образ с языка: Отелившееся небо Лижет красного телка».
Термин «имажинизм»
Термин «имажинизм» заимствован у англо-американского литературного течения имажизм, знакомство с которым состоялось благодаря статье З.А.Венгеровой «Английские футуристы» (сборник «Стрелец»).
Однако русские имажинисты никогда не называли англо-американских имажистов своими предшественниками, хотя и те, и другие сохраняли зависимость от некоторых принципов теоретика футуризма — итальянского писателя Ф.Т.Маринетти.
Само название «новых поэтов на русской почве» появилось в таком написании: «Я по преимуществу имажионист, то есть образы прежде всего», — писал Шершеневич, бывший эгофутурист и будущий наиболее радикальный теоретик имажинизма в книге «Зеленая улица» (1916).
В следующем манифесте «2×2=5: Листы имажиниста» (1920) Шершеневич развивал свою теорию, обеспечивавшую победу образа над смыслом и освобождение слова от содержания: «Стихотворение не организм, а толпа образов… Ритмичность и полиритмичность свободного стиха имажинизм должен заменить аритмичностью образов, верлибром метафор»; «лозунги имажинистской демонстрации: образ как самоцель. Образ как тема и содержание» (Поэты-имажинисты,).
Модернизм испаноамериканский
«Каталогом образов» (по примеру имажистов) назвал Шершеневич стихотворение из своей книжки «Лошадь как лошадь» (1920).
В его творчестве преобладали урбанистические и богемные мотивы, тема любви и искусства при общем декадентско-нигилистическом настрое лирического героя (не случаен его интерес к французским символистам: перевел «Цветы Зла», 1857, Ш.Бодлера, стихи А.Рембо).
Поведение имажинистов, как и футуристов, отличалось скандальностью. Основав «Ассоциацию вольнодумцев», новые поэты проводили свои «заседания» в кафе под названием «Стойло Пегаса». Творчески они объединились вокруг издательств «Имажинисты» и «Чихи-Пихи», а также вокруг журнала «Гостиница для путешествующих в прекрасное» (1922-24).
Как манифест были восприняты имажинистами и есенинские «Ключи Марии» (1920). Поэт так сформулировал свое отношение к свободе творчества при новой власти: «Нам… противны занесенные руки марксистской опеки в идеологии сущности искусства. Она строит руками рабочих памятник Марксу, а крестьяне хотят поставить его корове».
Но именно в «Ключах Марии» Есенин утверждал, что не победа над смыслом, а лишь тесная связь образа с содержанием делает его органичным и полноценным (в этом проявилось несогласие поэта с ортодоксальным имажианистами). Истоком своей поэзии Есенин назвал народную словесность и обряд, а целью поэта — одухотворение вещного мира.
Позднее Есенин признавался, что его имажинизм берет начало в образности «Слова о полку Игореве». По сути он возглавлял «умеренный» фланг имажинистов, крайности которого в 1921 пытался критиковать в печати как «простое акробатство».
Элементы имажинистского эпатажа, «эстетики увядания» (мотивы одиночества в городе, темы гибнущей России, «избяной Руси», мотивы бродяжничества, богемной жизни) отразились в «Кобыльих кораблях» (1919), стихах «Я последний поэт деревни…» (1921) ив цикле «Москва кабацкая» (1924).
Направление, течение, школа
В творческой практике все поэты-имажинисты отступали от своей теории. Но и в самих эстетических декларациях обнаруживались черты различия. Мариенгоф выступил как теоретик в двух работах: в книге статей «Буяностров. Имажинизм» (1920) и в статье «Корова и оранжерея» (Гостиница для путешествующих в прекрасное. 1922. No 1).
В первой он утверждал, что «образ не что иное как философская и художественная формула», сближал искусство с церковным таинством причащения и видел предназначение современной поэзии в соединении реализма и мистицизма. Во второй он, как и Есенин, назвал источником своих образов «Слово о полку Игореве», а также традиции народной словесности и русской поэзии 18 века.
На поэзию Мариенгофа оказали влияние ранний Маяковский и Есенин. Излюбленный лирический образ — поэта, жонглирующий образами, бунтарь-пророк, представитель богемы; мотив города звучит с болезненным надрывом («Анатолеград», 1919; «Развратничаю с вдохновеньем», 1919-20).
Поэт опубликовал сборники «Витрина сердца» (1918), «Руки галстуком» (1920), «Новый Мариенгоф» (1926), также «Роман без вранья» (1927),