Ронни Раджпал, предприниматель и основатель бренда премиальной мужской одежды и аксессуаров из Италии Damerino, выстраивает бизнес вокруг принципа, который сегодня идет вразрез с индустрией: не ускоряться, а замедляться. Его костюмы создаются в Италии на семейных фабриках, шьются вручную и изначально предполагают длительное, осознанное взаимодействие с вещью через комфорт, посадку и ощущение качества. В интервью он объяснил, почему настоящая роскошь сегодня – это не логотип, и как классический костюм становится частью культурного кода.
– Ронни, с какими фабриками вы работаете и по каким принципам их выбираете?
– Для меня на первом месте всегда стоит история производства и качество исполнения. Итальянская фабрика, с которой мы работаем, существует более 200 лет – это уже четвертое поколение мастеров, которые занимаются костюмами. Такие производства находятся, как правило, на юге Италии, где к одежде относятся не как к продукту, а как к ремеслу и даже в каком-то смысле к искусству.
Мы также работаем с фабриками, которые поставляют ткани для ведущих мировых брендов. Речь идет о тех же производствах, где закупаются крупные модные дома. Поэтому наша задача не изобретать новое, а правильно выбирать партнеров и выстраивать с ними долгосрочную работу.
– Насколько этот подход отличается от того, что происходит в массовом сегменте?
– Это два разных мира. В масс-маркете ключевое – скорость: быстро произвести, быстро доставить, быстро продать. В Италии скорость не является ценностью.
Если честно, работая с итальянцами, нужно сразу закладывать, что любые сроки будут длиннее, чем вы привыкли. Но за это время вы получаете не просто вещь, а результат, в котором продумано все – от конструкции до мельчайших деталей.
В среднем пошив костюма занимает от двух до трех месяцев. И это абсолютно нормальный срок для продукта такого уровня.
– За счет чего достигается это качество?
– Во многом за счет технологии. Мы используем классическую конструкцию, при которой между тканью и канвой прокладывается конский волос. Это старая технология, которая сегодня постепенно исчезает, потому что она более сложная и затратная. Но именно она дает ту самую «жизнь» пиджаку: он держит форму, правильно садится по фигуре и не деформируется со временем.
Поэтому такие костюмы служат очень долго. У меня есть изделия, которым больше десяти лет, и они по-прежнему выглядят актуально и хорошо сидят. Это принципиально другой подход по сравнению с быстрой модой.
– То есть костюм становится чем-то большим, чем просто одежда?
– Конечно. Это вещь с историей. У нас есть клиенты, где костюмы передаются от отца к сыну. Мы можем адаптировать изделие под нового владельца, и оно продолжает жить. Такое возможно только тогда, когда изначально заложено качество и правильная конструкция. В противном случае вещь просто не выдержит времени.
– В вашем бренде важную роль играет индивидуальный пошив. Как сегодня выглядит этот процесс?
– Индивидуальный пошив – это и есть настоящая роскошь. Потому что человек создает вещь под себя, а не выбирает из готовых решений. Процесс начинается с выбора ткани – итальянской или английской. Дальше идет работа с деталями: подкладка, пуговицы, кант, внутренние строчки, вышивка инициалов.
Например, снаружи это может быть классический темно-синий костюм, который выглядит максимально сдержанно. Но внутри – подкладка с рисунком, который отражает характер человека: это могут быть, условно, гитары, орнаменты, яркие цвета. Этого никто не видит, но сам человек это чувствует. Именно в этом и заключается разница: одеваться для окружающих или для себя.
– Можно ли сказать, что это и есть главный тренд в премиальном сегменте?
– Да, и он уже сформировался. Люди устали от демонстративной роскоши, от крупных логотипов и желания что-то доказать через одежду. Сегодня важнее комфорт, качество и внутреннее ощущение, что вещь действительно «твоя». Поэтому минимализм, отсутствие брендинга и внимание к деталям становятся ключевыми признаками премиума.
И в этом смысле итальянский костюм – это культурный код, который сохраняет традиции, но при этом остается актуальным вне времени.
Источник — Ревизор