28 мая 1987 года произошел международный скандал. Немецкий летчик Матиас Руст приземлился на Красной площади. Он без проблем перелетел границу, влете в Москву и спикировал на Большой Москворецкий мост. Пилоту-любителю было всего 18 лет!
Скандал получился огромный. Добавляло остроты в эту историю, что в СССР в этот день отмечали День пограничника!
На самом деле, эта история не столь безобидна. Она имела далеко идущие последствия и ускорила распад СССР, который произошел спустя 4 года после этого. Но, давайте, обо всем по порядку.
Матиас родился в семье инженера-электрика, и с юных лет отец приучил ребенка к технике. В 5 лет Матиас попал на аэродром и поклялся, что станет пилотом. Желаемое сбылось — уже в 17 лет парень сдает экзамены и получает лицензию пилота.
Матиас арендовал у своего аэроклуба легкомоторный самолет Cessna 172. Это американский самолет — самый массовый за всю историю авиации! Первый самолет был выпущен еще в 1955 году и с тех пор с конвейера сошло около 44 тыс экземпляров Cessna 172.
«У Матиаса Руста была Cessna 172, а если точнее — Reims-Cessna F172P Skyhawk II, произведённая на заводе во французском Реймсе. Самый массовый самолёт в истории авиации получил такую популярность из-за своей надёжной (и в то же время достаточно простой) конструкции», — пояснил авиа блогер, автор канала Основной аэродром Алексей Деркач.
Благодаря высокому расположению крыла, из кабины Cessna 172 был хороший обзор, что очень помогало начинающим пилотам при посадке. «Добавим к этом ещё и управляемую носовую стойку шасси, которая сильно помогала при рулении на аэродроме. Ну и, конечно же, хорошие лётные характеристики и простота управления», — отметил Алексей Деркач.
«Думаю, что для такого полёта Cessna 172 была отличным выбором. Во-первых, Матиас был неопытным пилотом. Во-вторых, в условиях полёта на небольшой высоте важным был хороший обзор вниз. Ну и в-третьих, экономный двигатель позволял спокойно с запасом топлива покрыть такое расстояние», — резюмирует эксперт.
Как и зачем Руст задумал полет
Идея прилететь в Москву у молодого парня возникла почти сразу же. Он прям напрашивался на эпатажный поступок. Сперва он летал на саммит в Исландию, где встречались Рейган и Горбачев. Матиас сильно расстроился, что саммит не продвинул мирные переговоры. «Холодная война» продолжалась.
Свой мотив Руст изложил в интервью «Комсомольской правде»: «Я боялся, что, если Горбачев расслабится, соперники его уберут. Поэтому хотел прилететь в Москву, подать ему руку и сказать, что на Западе очень много людей, которые думают, что он все делает правильно».
Но полезный вывод парень сделал. Матиас понял, что спокойно может пересекать границы незамеченным. Потом, вернувшись в Гамбург, понял, что ему по силам и серьезный перелет в столицу СССР.
Когда журналист «Комсомольской правды» спустя годы спросил у Руста, зачем тот выбрал именно Красную площадь? Тот ответил искренне: «А я больше в Москве не знал ничего».
Полет по маршруту: Германия-Финляндия-Москва
Утром 28 мая Матиас вышел на старт. По его воспоминаниям, у него буквально дрожали коленки. Он с трудом преодолел свой страх и взлетел.
У города Нуммела на юге Финляндии он отключил всю связь на борту и резко сменил курс и вылетел на воздушную трассу, соединяющую Москву и Хельсинки. Финны начали поисково-спасательную операцию. Увидев масляное пятно на воде, они решили, что самолет потерпел крушение и вызвали подмогу.
Полет был непростым. Было облачно, Матиас ориентировался где он находится чисто визуально. Он замечал крупные объекты, вроде железных дорог и Чудского озера, которые он заранее отметил себе на карте.
С финских радаров самолет исчез в 14:00, но уже в 14:10 его засекли советские средства ПВО. С этого момента самолет вели зенитные комплексы. Но команду на уничтожение не давали. Конвенция о международной гражданской авиации, которую подписали СССР, США и еще 50 стран, запрещала без весомых причин уничтожать легкомоторные самолеты. Максимум, что можно было сделать — принудить к посадке.
Наши пограничные системы ПВО отработали правильно. Самолёт не миновал радары, как потом писали многие советские газеты (зачем им это было нужно писать — разберем в конце статьи).
«Его засекли части ПВО и даже поднимали на перехват несколько МиГ-21 и МиГ-23. Один из истребителей обнаружил самолёт визуально. Только сопровождать было сложно — Cessna летела низко и медленно по сравнению с МиГ-23. Ни части ПВО, ни лётчики истребителей не предпринимали никаких действий ввиду отсутствия чёткого приказа», — пояснил Алексей Деркач.
Сам Руст заметил истребители, но, по его словам, они облетели его пару раз и больше не возвращались.
Уязвимое место для систем ПВО — пространство между локационными зонами. В одном из них Руст и слетел с радаров. А вот дальше случился казус. В Пскове его приняли за своего и свободно пропустили. В тот момент там шли учения и в воздухе было много самолетов, в том числе и легкомоторных.
Ошибку поняли, но поздно — когда самолет уже подлетал к Московскому региону. Но не поняли, что самолет — иностранный! Подумали, что это советских легкомоторный самолет вылетел без заявки. И почему-то решили не докладывать — дескать, пусть сами разберутся.
«Почему самолет заметили, но не сбили? Причин здесь две. После того, как сбили южнокорейский Boeing 747, было указание не трогать гражданские самолёты. Но главная причина всё же — отсутствие приказа. Никто не хотел брать ответственность», — считает Алексей Деркач.
А сбить самолет все-таки могли. В журнале Военно-космическая оборона генерал-полковник авиации Вольтер Красковский рассказал, что маршал авиации Александр Колдунов был не в курсе, что в Москву летит иностранный самолет.
По его мнению, Колдунов бы пошел на крайние меры, если бы узнал об инциденте. Жизнь Матиаса Руста, таким образом, висела на волоске и его спасла случайность.
Прилет в Москву
В 18:30 Матиас влетел в Москву. Далее он ориентировался на гостиницу «Россия», которую заранее отметил на карте. Подлетев к Красной площади он стал искать место для посадки, но приземлиться на самой площади оказалось невозможно.
На площади было много народу, пилот дал три круга, чтобы публика поняла, что он хочет сесть, и разошлась. Но никто расходиться не собирался.
Тогда