Наверх

Эта «мисска» что-то знает. «Мисс Якутия» Алена Алексеева о себе, о мужчинах и женщинах

Эта «мисска» что-то знает. «Мисс Якутия» Алена Алексеева о себе, о мужчинах и женщинах
  • 08.07.2019 03:12
  • Текст: Storm24.media

— Какой это был год? 2005? — думаю я. — Значит прошло 14 лет, даже чуть больше.

Да, мы общались с Аленой Алексеевой 14 лет назад. Это было большое интервью в рубрике «Герой нашего времени» для газеты «Наше Время». Алена тогда только вернулась из Москвы, а я – всего три года, как начала работать в «НВ». Это был период начал – у каждой из нас свой.

— Скажи, вот сейчас, спустя почти 15 лет, ты бы хотела вернуться в то время? – спрашиваю я.

— Классный вопрос, — отвечает она. – Нет, не хотела бы. Мне нравится мое нынешнее состояние. Я нравлюсь себе такая.

Мне ужасно нравится этот ответ. Потому что он абсолютно созвучен и с моим нынешним настроением.

А начинаем мы разговор с соцсетей. Без этого сейчас, кажется, никак…

Соцсети как способ коммуникации

— Алена, ты стала много писать, я постоянно вижу твои публикации. Ты ведешь страницы в Фейсбук и Инстаграм. Они привязаны друг к другу?

— Нет, я их не дублирую. У меня в Фейсбуке вообще теперь минимум активности.

— Почему?

— Потому что моя целевая аудитория в основном в Инстаграм.

— Подписчиков больше?

— Дело не в количестве, а именно в самой аудитории. Для меня соцсети это и трибуна, и отдушина. Когда я сидела по уходу за ребенком, чтобы хоть как-то социализироваться, я компенсировала недостаток общения именно соцсетями, инстаграм.

— И это все реальные люди или весть и боты?

— Не знаю, вероятно, боты атакуют всех. В том же инста в директ постоянно приходят сообщения, предлагают подписки, накрутки и прочее продвижение. Может, что-то и цепляют. Честно, не очень в курсе, как это работает. Моя аудитория набиралась органически, медленно, постепенно. 34 или 35 тысяч это не рекордное число для Якутска, есть гораздо больше.

— Многие гонятся именно за количеством, для тебя это важно?

— Нет, абсолютно не важно. Я могу жестоко забанить, у меня в бане много кто сидит. Для меня не принципиально количество лайков, но я отслеживаю для себя, какие материалы какую реакцию вызывают. Все вполне понятно: публикации, где есть мои фото, автоматически набирают больше лайков. Если появилось что-то другое, человек может не уловить, что это связано с тобой, и пролистать. В целом, у меня очень качественная и активная аудитория. Я делала проверку, у меня высокий процент конвертации. Если под постом пишут комментарии, то конкретно по тому контенту, который я разместила.

— Сейчас стало модно называться блогером. Все, кто пишет в соцсетях хоть что-то и как-то — блогеры. А ты считаешь себя блогером?

— Ну да, наверное. Думаю, я больше блогер, чем некоторые, кто таковыми называются…

— А что ты включаешь в это понятие?

— Я включаю в это понятие социальную ответственность. Я могла бы сказать: ой, я такая классная, я такие важные темы поднимаю, я могу себя назвать блогером. Но это снобизм. В принципе мне не важно, кто как себя называет. Важна конечная цель.

— А какая у тебя конечная цель?

— Создавать некий просветительский, полезный контент.

— Как я понимаю, твоя тема – взаимоотношения между мужчинами и женщинами. С этого ведь все и началось?

— До некоторого времени я писала посты просто так – куда съездила, как отдыхала, что поела… То есть делала то, для чего изначально использовался инстаграм. А однажды, на годовщину своего бракосочетания я опубликовала пост.

Я вышла замуж довольно поздно по общепринятым меркам, в 36. Анонимы даже рассуждали, что вот, мол, она удачно заскочила в последний вагон уходящего поезда, ухватилась за последнюю надежду. Хотя я легко могла и еще потянуть с этим, не спешила. Но вышло так, что я встретила своего человека, мы полюбили друг друга. И я начала задумываться: а почему действительно так долго? Для себя, тридцатилетней, я точно знала, что замуж не хочу. На это была масса причин. В тот день я решила еще раз провести оценку и поняла, что на меня повлиял случай бытового насилия. Он был единичный, но мне его хватило.

«Это случилось даже с вами»

— Я задам прямой вопрос: тебя избил муж?

— Да. Это было ужасное состояние, меня обуревали одни негативные чувства. Я была морально уничтожена, физически покарябана… Бьет же мужчина, который физически сильнее тебя… И самое главное — это сделал тот, кого ты любила и который вроде любил тебя…

— Как правило, после случившегося многие женщины-жертвы пытаются «понять и простить». Ты пыталась?

— Нет. Первая реакция была — отомстить.

— Убить?

— Убить. Задушить во сне. Это был первый эмоциональный порыв.

— Он был пьян, когда это произошло?

— Да. В большинстве случаев такое происходит в алкогольном опьянении.

В общем, я просто описала этот случай в посте. Что он стал ключевым в вопросе брака. Что я стала осторожной и недоверчивой в отношениях с мужчинами.

— Осторожной или боязливой?

— Осторожной.

— Ты не стала бояться мужчин?

— Нет. Я не стала бояться. У меня никогда не было страха перед мужчинами ни до, ни после, никогда не считала, что все мужики – сволочи. Слава Богу. Я воспринимаю мужчин как мужчин.

Вообще, я априори воспринимаю людей как хороших. Всех. Потом они могут показывать себя немного с другой стороны.

— Что произошло после той твоей публикации?

— Примерно полдня был вакуум, тишина. После, как прорвало, мне начали писать. Как же так, писали, даже с вами такое произошло… Кто-то возмущался, кто-то благодарил за откровение. Это был переломный момент. С того момента в нашем обществе, пусть и робко, пусть и с получением обратной реакции в виде виктимблейминга, но стали говорить о насилии, перестали замалчивать.

— Скажи, а ты думала о последствиях, о том, что может произойти после?

— Нет. Я понимала, что кого-то напугаю, шокирую. Но мне мой пост виделся скорее неким выходом негативной энергии. И я не думала, что будет такая бурная ответная реакция, мой директ буквально взорвался от историй женщин.

— Я немного о другом. Женщины предпочитают молчать о насилии в отношении самих себя, потому что боятся последствий. Что я имею в виду под последствиями? Осуждение в первую очередь. Что им скажут: зачем ты вываливаешь грязное белье на всеобщее обозрение?

— Нет, осуждения я никогда не боялась.

— Не пожалела об этом?

— Нет. Уже потом, в течение месяца, двух, полугода мне шли сообщения в директ от женщин, девушек с описаниями их личных трагедий. И в первый месяц я испытала настоящий шок о того, насколько плачевно положение.

— Ну ок, ты рассказала о себе. Но одно дело – рассказать о своей боли, избавиться от тяжести своего груза. И совершенно другое – принимать на себя груз переживаний других людей. Ты была к этому готова?

— Нет, не была. Первые дни я буквально рыдала над каждой историей. Потом я поняла, что так можно сгореть, полностью истощить себя морально. Я стала понимать людей помогающих профессий, у которых нередко происходит моральное выгорание.

Я отловила в себе это состояние и постаралась его экологично утилизировать, чтобы относиться к происходящему нейтрально, спокойно. Это помогло мне оценивать ситуации более объективно.

Первая реакция была: ой, караул, какое страшное положение дел, надо бить во все колокола! Надо создать кризисный центр, надо аккумулировать работу психологов, надо то, надо это.

Я начала заниматься изучением проблемы. Создала инициативную группу. Мы провели круглый стол в Ил Тумэн под руководством Ольги Валерьевны Балабкиной. Она знакома с председателем Союза женских сил России Ольгой Легасовой.

Прошел этот круглый стол, мы обозначили проблему, которая существует реально, приезжали специалисты из Москвы, было прямое включение с юристом, одним из соавторов законопроекта о семейно-бытовом насилии Алексей Паршин. Было много обсуждений, выступлений представителей всех так или иначе задействованных структур, учреждений и ведомств. Для себя я поняла, что решения ей нет ни в республике, ни в стране. Потому что нет закона. Женщины продолжают гибнуть от рук сожителей и мужей или попадать в тюрьму, потому что убили партнера, обороняясь от него.

Этот закон о семейно-бытовом насилии уже несколько лет пытаются «протолкнуть» в Госдуму, но безрезультатно. Я не знаю, как себя чувствуют люди, препятствующие его принятию.

— Более того, в стране произошла декриминализация побоев.

— Да. Это только усугубило ситуацию.

К сожалению, у нас до сих пор бытует «бьет, значит любит», «бьет, значит мачо», иногда пишут женщины, которых агрессивный мужчина амбал, могущий решать вопросы только кулаками, возбуждает. И в итоге, с учетом всех обстоятельств, все происходящее – это, как бы ни было печально, ответственность в первую очередь самих женщин. Никто не может их заставить писать заявление. Это их личное решение и их личное право. И хотя это было бы самым действенным, женщины часто избегают этого. Не хотят, потому что включают режим жалость или верят уговорам или просто боятся угроз.

Тяжелее всех женщинам из улусов. Женщине в селе очень нелегко живется. Постоянный заступ за границы, постоянное вмешательство, оценка, осуждение ее действий и поведения (не так воспитываешь детей. Не так любишь мужа, не так одеваешься, не так говоришь). И положа руку на сердце, скажем, и менталитет в деревнях чаще средневековый: терпи, ты сама вышла замуж, нельзя оставлять детей без отца, какой-никакой, а отец.

У нас очень много кривых установок, которые работают и усугубляются пресловутым менталитетом. Нужно лечить корень проблемы, а не симптомы, то есть выстраивать правильное понимание парадигмы взаимоотношений. Именно по этой причине я и стала время от времени проводить просветительские семинары, на которых разом раскрываю основные принципы, на которых держится счастье женщины и счастье семьи, включая мужа и детей. Кстати, все мужчины, посетившие мой семинар, безоговорочно согласны с тем, что я рассказываю.

О миссии

— Понятно, что проблема существует. А твоя личная роль в ее решении в чем?

— Ну вот я, допустим, веду блог. Свою миссию на данном этапе я вижу в просветительской работе. Те женщины, которые со мной на протяжении долгого времени, растут вместе с моими публикациями. Они сами пишут о том, насколько сильно меняются они сами и их жизнь.

— Но для того, чтобы учить, давать советы, нужно что-то иметь, кроме личного опыта. Откуда у тебя уверенность в том, что ты делаешь правильно? Что за тобой стоит?

— Уверенность мне дают мои знания.

— Теоретические?

— И теория, и практика. Я изучала психологию как дополнительный курс на факультете иностранных языков в ЯГУ, по специальности я переводчик и преподаватель. С тех пор психология интересовала меня на любительском уровне, и я постоянно читала очень много специальной литературы.

Да, я понимаю, что многие делают упор на отсутствие диплома психолога. Но я пробовала учиться на психологическом и поняла, что это слишком обще и больше о предмете как о науке. Я говорю исключительно о своей миссии. Поэтому на данный момент у меня есть диплом коуча по курсу «Гендерная психология». Я свыше полугода училась в Московском институте психоанализа. Но мне этого мало, учиться я продолжаю дальше. У меня есть желание, есть знания, есть практический опыт их успешного применения в личной жизни во взаимоотношениях не только с противоположным полом, а вообще с людьми в принципе.

— Ну наверняка пишут: кто ты такая, чтобы меня учить?

— Так было в самом начале. Потом это прошло. Люди увидели, что что-то эта «мисска» знает и понимает. Нет, я не даю готовых рецептов. Я не говорю, что в такой ситуации ты должен делать вот так и так. Это не поможет. Если ты даешь человеку готовый маршрут, он его не запомнит. А если обозначить принципы его построения – это совершенно другое.

В нашем обществе много надстроек, которые мешают людям развиваться в нужном направлении. Принимать себя, свою индивидуальность. Любить людей. Люди закрыты и не понимают, что такое быть открытым вообще. И не все знают: насколько ты открыт миру, настолько и мир ответит тебе.

Это сложно, потому что многое из происходящего вокруг нас сегодня направлено на формирование враждебности, агрессии. Конкуренция во всем, разделение между богатыми и бедными. Хвастовство в тех же соцсетях. Качество жизни в целом. Положение дел в политике и экономике в стране и республике. Взять хотя бы отдельные законы, тот же о запрете торговли алкоголем до 14:00 и после 20:00. Помимо того, что он провоцирует распространение опасного для жизни контрафакта, он еще и психологически унижает личное достоинство людей. Условно говоря, это как ограничить время посещения туалета по причине того, что люди не умеют им пользоваться. Бессмысленная и унизительная мера.

А что касается способов реализации миссии или неких полезных проектов, у меня давно возникла такая мысль – собраться или собрать педагогов и психологов, совместно разработать какой-то методический научно-просветительский материал и запустить его как пособие в школах республики.

— Предлагаешь ввести что-то наподобие этики и психологии семейной жизни?

— Да, что-то вроде того. Это очень нужно. Безусловно, не заходя за рамки определенных тем, очень аккуратно с тем же сексом. Подача тем и формат должны быть максимально деликатны и грубо говоря, универсальны. Хотя тема секса как большая составляющая темы женского достоинства важна одинаково и для девочек, и для мальчиков. Кроме того, незнание своего тела, непонимание его механизмов наряду с кривыми установками приводит к последствиям, о которых можно пожалеть. Девочки в 14-15 лет начинают жить половой жизнью и, наверное, мало кто из девушек в этом возрасте может получить истинное физиологическое наслаждение. Да, физически они полностью сформированы, но процесс иннервации еще не завершен, а если нервные окончания еще не запустились в процесс, то и оргазма не будет. Кто-то об этом рассказывает? Нет. Получается, что девочки занимаются сексом чисто механически. А ради чего, смысл? В этом возрасте они совершенно не знают, как правильно строить отношения, и роняют свое достоинство не только перед окружающими, но и перед собой. И эту неправильную модель они несут дальше, во взрослую жизнь.

Очень много установок, которые идут из семьи. В том числе — что в определенном возрасте нужно обязательно выйти замуж или жениться, нужно обязательно родить и прочее. Не нужно ничего подгонять. У всего и у каждого свое время.

— А как ты относишься вообще к институту брака и семьи, к тому, что сейчас говорят об утрачивании их ценности?

— Как к таковому институту брака все более или менее всегда относились одинаково. Но ценности утрачиваются в процессе неадекватного общения мужчин и женщин. Знаешь, сколько женщин просто хотят замуж? Хоть за кого. Потом они с этим «хоть с кем» начинают страдать. Потому что выходят действительно абы за кого, соглашаясь на что угодно ради статуса. Часть из них просто подстраивается под свою половину, а часть считает, что потом перевоспитает и действительно начинает пытаться перевоспитать. А это в принципе невозможно. Основная ошибка всех пар думать, что раз они полюбили друг друга – значит похожи и смотрят на мир одинаково. Переносить свою карту мира на партнера не корректно, ваши ожидания – это только ваши ожидания. Другой человек вырос в совершенно других обстоятельствах и любое отличие параметров «родители», «год рождения», «место рождения и взросления», «образование», «темперамент», «характер», «темп жизни» и прочих будет только увеличивать вероятность конфликтных ситуаций. А люди чаще видят косяки в других, в себе — редко. Вот многие пары и уходят в рутину взаимных обвинений, из которой потом образовывается пропасть.

Стать депутатом?

— Давай вернемся к тебе. Тебе часто говорят о твоей красоте?

— Ну… это как бы не обсуждается. Говорят, но как бы между прочим.

— А кто чаще это делает – мужчины или женщины?

— И те, и другие.

— От кого это слышать приятнее?

— От всех. Это всегда приятно. Когда люди говорят искренне, что чувствуют, это всегда здорово.

— То есть ты чувствуешь, когда это делается неискренне?

— Да. Я не люблю фальшь и лесть. Но не заморачиваюсь, комплименты мне всегда поднимают настроение. Это любой женщине приятно. И на семинарах я всегда говорю, что девочек, дочек нужно хвалить. Просто за то, что они есть. Тогда в жизни их не прибьет к нехорошим людям, в частности к плохим парням. К сожалению, у нас в якутской культуре хвалить не принято. Но современные родители меняют подход. Хоть и со скрипом, потому что сложно дать то, чего нет в тебе самом.

— Ну это в целом в российской культуре считается неправильным, ненужным.

— Видимо, да. Но последствия-то какие? Девочки потом ищут внимания, и любое его проявление они воспринимают как любовь. Это от недолюбленности и недоласканности. Поэтому девочек нужно хвалить. Просто так. За то, что они есть, и такие, какие есть. А мальчиков, наоборот — только за поступки, за действия, чтобы они знали, что похвалу нужно заслужить, что для этого нужно что-то сделать, поработать, потрудиться. Так вырастают мужчины ответственные, слов на ветер не бросающие, инициативные, целеустремленные.

И надо избавляться от послевоенной ментальности, в которой девочки – некий расходный материал. Мальчики при этом избалованы чрезмерной заботой мам, бабушек, тетушек. Очень многие женщины отвечают на вопрос о предназначении – что они нужны для того, чтобы рожать детей. Хотя женщины в этом мире для того, чтобы быть счастливыми, и делясь своим счастьем делать этот мире счастливее и красивее. Многие этого не понимают.

— Твой статус красивой женщины, «Мисс Якутия» тебе помогает? Если бы ты была просто Алена Алексеева, без приставки «мисс», тебе бы не были открыты все двери.

— Да, безусловно, мне это помогает. Глядя на себя со стороны, я думаю: слушай, ну раз у тебя есть понимание проблемы, ты видишь в этом свое предназначение, ты – патриот, ты хочешь сдвинуть что-то в сознании людей, так почему бы это не делать? Тебе, у которой есть та самая приставка. Не у всех есть такая возможность и такие желания.

Но, с другой стороны, я поняла, что из-за этой «приставки» не все хотят со мной сотрудничать. Я имею в виду профессиональное психологическое сообщество. Поняла, что некоторые психологи меня воспринимают как выскочку, которая хочет наживаться на каких-то там семинарах. И презрительно фыркают в мой адрес. А ведь я вовсе не конкурент профессиональным психологам, я скорее могла бы быть каналом, посредником между людьми с проблемными запросами и профессиональными психологами. И людей с проблемами гораздо больше, чем просто психологов с корочками. А уж про то, что хороших специалистов среди них не так много, и говорить не приходится.

— То есть у тебя есть потребность двигаться дальше в этой сфере?

— Да, есть. Вот сейчас Сардана Владимировна (Авксентьева – глава города Якутска – прим.авт.) предложила мне вступить в Общественную палату города, я согласилась. Думаю, можно будет решать какие-то вопросы на уровне города и в случае чего, успешные практики тиражировать на всю республику.

— О, сейчас все скажут, что ты собралась в депутаты.

— Ну, пусть говорят. Нет, я в депутаты не собираюсь. Мне и так хорошо. А с другой стороны, считаю, что я далеко не худшая кандидатура. Многие спят и видят меня в депутатском корпусе, прямо так и говорят об этом. Но все же на данный момент у меня нет такой цели.

— Не боишься того, что те, кто тебя вначале подбивал на это, после тебя же начнут клевать?

— Нет. Мне это не интересно. Лишнюю информацию, которая не имеет практического применения, я вообще не замечаю, не обдумываю и в себе не ношу. Да, если я соглашусь и меня выберет народ, недовольные результатом моей работы будут. Но я-то знаю, что буду стараться сделать на совесть то, что однозначно принесёт пользу. Хотя не ошибается только тот, кто ничего не делает. Себя я вижу в качестве инструмента реализации полезных обществу проектов. Не более. Кичиться депутатством глупо и смешно.

О любви

— Скажи, а ты смотришь нынешние конкурсы красоты?

— Нет, мне это неинтересно. Мне даже свой конкурс был не интересен, я в нем не хотела участвовать. До этого я была на конкурсе «Мисс университет мира» в Корее и уже прониклась атмосферой. Я поняла, что это ярмарка тщеславия. Скажу так, я всегда любила больше рок-музыку, чем попсу. Мне нравились альтернативные направления, дух провокации. В гламур и все такое меня никогда не тянуло.

— А тебя зовут в жюри конкурсов?

— Зовут постоянно.

Ты отказываешься?

— Да, потому что считаю, что не имею морального права оценивать людей по внешним признакам. Я вообще против концепции конкурсов красоты, потому что они спровоцировали истерию по поводу внешности.

Все люди прекрасны в своей индивидуальности. Когда я пишу об этом, многие меня не понимают. Пишут: ну конечно, вам хорошо рассуждать, вы-то в стандарты вписываетесь. Ну да, я, наверное, сама участвовала в формировании этих стандартов в некотором смысле, простите. Но мне было на тот момент 17 лет, и на тот момент мой стержень еще не сформировался. Я не могла тогда понять и четко вразумительно объяснить – почему я этого не хочу. Сказали: идешь — я пошла. Бывших пионеров не бывает.

И вот тебя кто-то оценивает, 90-60-90 ли ты. Кто им дал такое право и зачем? И вообще, почему у мужчин нет таких известных на весь мир параметров?

— То есть ты против этих конкурсов?

— Нет, я не могу сказать, что эти конкурсы меня раздражают. Я не осуждаю тех, кто в них участвует. Но мероприятие это все же унизительное. Унижающее женское достоинство, унижающее личность вообще. Сам факт того, что огромное количество людей сидит и оценивает тебя из зала, с экрана телевизора или монитора, обсуждает, как ты вписываешься в рамки – ну это просто пошлятина.

Я давно и много езжу за рулем, и всегда, стоя на светофоре или проезжая перекресток вскользь наблюдаю за людьми. За выражениями их лиц, позами. В каком они настроении? Что их радует или беспокоит? И знаешь, все люди прекрасны. У меня была с одним знакомым такая игра. В аэропортах или в ресторанах и кафе мы рассматривали людей и пытались понять, о чем они говорят, историю их отношений. Это было очень увлекательно. Такая тренировка эмоционального интеллекта.

Я однозначно люблю всех якутян. Всех. Женщины у нас очень красивые. Я смотрю на них и люблю их, потому что они — классные! И моя идея, мечта – чтобы всем было хорошо, чтобы женщины были счастливы. Конечно, она утопическая. Но нельзя что-то делать, не имея идеальной картинки перед глазами. А с другой стороны, это так просто. Если женщина встанет с утра в хорошем настроении, они вкусно позавтракают вместе с мужем, потом она поцелует его перед уходом на работу и пожелает ему хорошего дня, он будет весь день хорошо работать. Ей хорошо, и ему хорошо.

— Для этого нужно любить.

— Да. А многие и не знают, что такое любовь.

— Если способен любить ты – будут любить и тебя. Так ведь?

— Да. Люди хотят быть любимыми, но не умеют. Они пьют, потому что они не любимы. Они агрессируют, потому что не любимы. Они пишут гадости в комментариях, потому что не любимы. Но они этого не понимают. А все просто. Как в Библии. Я человек не религиозный, но там все написано.

— Это общечеловеческие ценности.

— Да. Мир начинается с тебя. Возлюби ближнего как самого себя. То есть ты сначала самого себя должен научиться любить. А проблема в том, что люди себя не любят, не ценят, хотят подавить свое нутро, изменить свою внешность. Ко мне часто обращаются за советом. И знаешь, какие бывают запросы, например? «Я хочу научиться подавлять свои плохие эмоции». Но плохих эмоций не существует! Все эмоции важны и нужны, все имеют и плюсы, и минусы. Для чего страх? Чтобы выжить. А злость зачем? Она помогает отстаивать свои границы. Это совсем не плохие эмоции, нужно понимать, как они работают и правильно ими управлять, а не избавляться.

— А твои личные ценности – они менялись в течение жизни?

— Мне кажется, нет…

— Что ты лично, кроме любви, считаешь самым важным в жизни?

— Для меня всегда самым главным качеством была порядочность. Порядочность мыслей, намерений. Себя ведь не обманешь. Нужно быть порядочным и честным перед людьми и перед самим собой. Это позволяет спать спокойно, быть уверенной в себе и смело смотреть людям в глаза.

Место силы

— Тебя сейчас можно назвать экспертом в области семейных отношений?

— Думаю, да. Я могу оценивать объективно. Конечно, я не могу все знать. Но я знаю техники и инструменты, при помощи которых можно решить чуть ли не все вопросы и ситуации. Мы сейчас только учимся культуре общения, культуре взаимодействия и чем насыщеннее становится жизнь, чем плотнее населен квадратный метр земли в городах и селах, тем чаще возникают сложности. И, надо сказать, якутяне, в отличии от жителей других регионов, куда более мобильные, более пластичные, что ли, быстрее все схватывают. Почему я в принципе еще всем этим занимаюсь? Потому что я верю в наших людей. А если бы я не верила в успешность моей деятельности, я бы не стала даже браться.

— Можешь сказать о себе, что ты умеешь делать людей счастливыми?

— Да, могу. Я понимаю, что не всем порой нравится форма, как я это делаю. Но какие-то темы не могут подаваться иначе как категорично.

— Ты делаешь это категорично?

— Многим кажется, что категорично, хотя я сбавила резкость. В том числе и для самосохранения. И вот тема насилия – это категоричная тема. Человек, который ступил на тропу причинения физического вреда близкому, не остановится. Он просто это станет делать чаще, изощреннее и сильнее. Последствия, даже если не умрешь, то здоровье потеряешь, а не равноценно ли это смерти, включая моральной. Ведь жертва уничтожается и изнутри.

Некоторые думают, что я равнодушная. Нет, я не равнодушная, я просто не рыдаю над каждым сообщением, потому что это бессмысленно и даже вредно для меня. Я смотрю вглубь, в корень, чтобы понять, что нужно конкретно этому человеку. Порой некоторым достаточно порекомендовать прочесть правильную книгу.

— А ты сама нуждаешься в поддержке? Ведь то, чем ты занимаешься, тоже требует огромного количества сил, как физических, так и душевных. Откуда ты сама силы черпаешь?

— Я знаю себя очень хорошо, знаю, что дает мне силы. Во-первых, это сон. Обязательно стараюсь спать не менее семи часов. Кроме того, я черпаю силы из общения с друзьями. Из музыки, из езды в машине. Присутствие с самой собой наедине, кстати, очень мощно меня заряжает. Никто ничего не просит, нет этого «мама» на репите.

— Какую музыку слушаешь?

— Разную. У меня может крутиться и попса, и клубные сеты типа лаунж, и какая-нибудь подборка рок-баллад. Сейчас я также стала слушать книги, потому что читать нет времени, разве что на море или в деревне. Кстати, вот в деревне у меня реальное место силы. Там, в Усть-Алданском улусе, наше родовое гнездо, и стоит мне только ступить на эту землю – начинается напитывание силой. Я это прямо чувствую. Неделя – как две на море, и без длительных изнурительных перелетов.

— В деревне вообще меняются реальность и время, становятся тугими и текут плавно.

— Да, время там ощутимо замедляет течение. Это и есть самое адекватное человеческое состояние – созерцание, без суеты и спешки. То, что происходит в городе, — это однозначный стресс. Поэтому я стараюсь обязательно выезжать хотя бы на неделю.

Я хочу, чтобы меня слышали

— Мы с тобой делали интервью, кажется, в 2005 году.

— Да, я помню.

— И я помню, что мы разговаривали тогда совсем о других вещах. О каких-то простых, даже примитивных. Это был совсем другой разговор. К этому интервью я готовилась совершенно иначе. Я понимала, что мы будем говорить о куда более важных, глубоких вещах. Мне этого хотелось. Хотя бы потому, что мы стали значительно взрослее и многое изменилось как в моей, так и в твоей жизни. Сейчас, с высоты возраста, ты можешь сказать, где ты более счастлива – в том периоде, 15 лет назад, или сейчас?

— Хороший, классный вопрос…

Знаешь, мне тоже было интересно, о чем мы будем разговаривать. Я обратила внимание, что ты не сказала, о чем будет интервью. Но я, честно сказать, не люблю знать заранее. И не люблю, когда мне присылают вопросы. В этом случае можно вообще не встречаться. Интервью – это ведь живой организм, здесь важен процесс.

По поводу себя тогдашней и сегодняшней…

Бывает пишут: да вот она молодится… Почему-то в обществе прочно сидит убеждение, что женщины обязательно хотят быть моложе. У многих, и у меня в том числе, такого нет. Я ни за что не хотела бы вернуться в свои 20 или 30 лет. Нет, я была счастлива в каждом возрасте. Я их прожила на все сто. И наслаждаюсь каждым текущим возрастом.

При этом уже в свои 20 хотела поскорей стать тридцатилетней, успешной и красивой. Потому что мне и в двадцать было что сказать, но меня не слушали и не слышали, а этого очень хотелось. И я уже тогда не любила вопросы: а что ты почувствовала, когда на тебя надели корону? А именно этот вопрос был популярен в том периоде. Всегда хотелось спросить, да неудобно было: «А что вам это даст? Как вам поможет?». Да ничего особенного я не почувствовала! Мне это было не интересно, потому мой мозг не сохранил воспоминание или удалил за ненадобностью.

Конечно, я меняюсь. Раньше мир ко мне был враждебнее и требовательнее, и мне хотелось в ответ на это провоцировать, вести себя плохо и делать что-то наперекор. Сейчас этого нет. Иногда правда, я юморю, и люди воспринимают это как провокацию. Но это другое, это скорее экранирование вторжения в мое личное пространство: «Почему в вашей ленте нет сестры?» И я в шутку написала, что я не рассказываю о ней, потому что ненавижу, и мы — враги. Не все такой юмор понимают.

Вообще, я в каждом периоде счастлива. Сейчас я спокойна, мне комфортно. Я вижу и чувствую людей, я говорю им приятное от чистого сердца, искренне и получать от этого удовольствие.

Я стала любить людей. Любой человек – прекрасен! Любая женщина красива. И в тридцать лет, и в сорок, и старше. И я говорю об этом, и кажется, меня слышат и воспринимают. Поэтому сейчас я безусловно кайфую от того, что являюсь полноценным участником жизненных процессов, которые сама же и задаю. Это и есть полное присутствие на этой земле, ощущение полноценности жизни.

Свою жизнь я воспринимаю как движение по спирали. Стержень один, и все движется вокруг него. С каждым разом – только вверх. И я знаю, что впереди будет еще много интересного.

Марина САНТАЕВА

Комментарии

  • Ром

    С алкоголем только вниз по жизни

    08.07.2019 16:18

Оставить комментарий

Adblock
detector