Наверх
Политика

Есть в Беларуси деревня Якуты

Есть в Беларуси деревня Якуты
  • 10:42 / 24.11.2016
  • Текст: Марина Сантаева

Я в четвертый раз побывала в Беларуси, и, к стыду, своему, только что, от своих коллег, узнала, что в Беларуси, оказывается, есть деревня Якуты. К сожалению, в этот раз съездить туда не удалось. Поэтому, когда представилась возможность задать свой вопрос президенту Лукашенко, озвучила просьбу в следующий раз, если получится, включить деревню в программу пресс-тура. «Приезжайте, свозим!» - тут же пообещал Лукашенко.

Донесите объективную информацию о самой близкой для вас земле

Обращаясь к журналистам в самом начале большой пресс-конференции (участие приняли около ста российских СМИ), Александр Лукашенко отметил, что «главная цель таких встреч — сближение наших народов, возможность донести объективную информацию о самой близкой и, надеюсь, родной для вас земле».

- Что такое Беларусь для тех, кто здесь не бывал, какие вызывает ассоциации? Драники, Беловежская пуща, хорошие дороги, зубры, гигантские самосвалы, многофункциональные тракторы, качественные продукты... Но на самом деле Беларусь гораздо богаче и интереснее. Можно много рассказать о ее природе, искусстве, традициях, знаменитых белорусах, новых предприятиях и современных технологиях, о том, как мы храним историческую память и чему учим своих детей. Мы хотим, чтобы всe это видели вы своими глазами.

И мне приятно, что в этот раз участники большого российского пресс–тура посетили и, как принято говорить, мою малую родину, познакомились с Могилевской областью, там начиналась моя трудовая биография. С тем бoльшим удовольствием выслушаю ваши впечатления, отвечу на ваши вопросы.

Еще раз хочу подчеркнуть: давайте построим наш разговор в форме диалога, а не какой–то обыденной пресс–конференции. Это не значит, что вы задаете вопросы, а я на них не отвечаю.

Я обязательно буду отвечать на все ваши вопросы, но в процессе ответов хотел бы слышать открытый и честный диалог, чтобы у вас не сложилось впечатление, что вы приехали зря в Беларусь, не смогли пообщаться с Президентом и сложить какие–то окончательные впечатления о нашей стране.

Пожалуйста, я готов отвечать на ваши вопросы.

Пресс-конференция длилась 5 часов 40 минут. За это время было задано 36 вопросов. О взаимоотношениях Беларуси с Россией, об украинском конфликте, о зарплате в Беларуси, о Паралимпиаде, на открытии которой белорусские паралимпийцы пронесли российский флаг.

«Собачий» вопрос – человеческий ответ

Я задавала вопрос предпоследней. И на этот раз у меня был не «человеческий», а «собачий» вопрос: я попросила рассказать, какая ответственность предусмотрена в Беларуси за жестокое обращение с животными, о том, как в стране в целом решается проблема безнадорных кошек и собак и вообще об отношении самого Лукашенко к животным.

В ответ получила очень «человеческий» ответ, что у президента Беларуси «очень много животных — страусы, утки, индоутки, двадцать пять гусей, куры китайские, куры обычные, кролики — штук двадцать осталось, десять коров, десять коз, пятнадцать овец, семь или восемь лошадей, четыре собаки — две лайки, лабрадор и овчарка немецкая».

Чуть позже белорусские СМИ напишут: «президент впервые так подробно рассказал о своем подворье (было известно, что у него достаточно большое хозяйство), но мы не представляли насколько. Рассказал и об отношении к бездомным животным, кастрации домашних питомцев. И о том, что сам раздаривает котят и крольчат».

А.Г.: - Недавно тот, кто отрубил голову собачонке, получил четыре года тюрьмы. Законодательство жесткое. Надо позаботиться об организации приютов. Недавно включаю телевизор, идет реклама, показывают котенка-собачонка. Его почистили, подмыли - ну красавец, если кому-то надо: приходите, заберите. В городах это налажено. В деревне плохо не относятся к животным. Недавно домой приехал, смотрю: вывалили четыре котенка и большой кот. И мой малыш туда (малышом Лукашенко называет своего сына Николая – прим.ред.). Я ему: «Стоп, домой ничего не вези». Он как туда придет (на малую родину президента. - ред.), все за пазухой привезет малого кота. У меня уже три кота в доме. Говорю ему: «Если ты этого привезешь, ты пойми, они ж там жить вместе не будут, подерутся».

Или коровник у меня в доме. 10 коров я держу. Прихожу, а там кошка родила четверых котят. Ну куда их денешь? Не выкинешь на улицу. Двоих уже забрал кто-то. Двое еще остались, мы их кормим, содержим, смотрим.

Так же и люди у нас относятся. В деревне этой четыре котенка возле магазина ходят, там их подкормят. Выходной был, пошел малыш, принес, накормил их. Их оберегают, их смотрят. Из той же деревни он привез домой за пазухой кошку недавно. Этой кошки уже нет, но осталось наследство.

Кроме воспитания надо и жесткая ответственность, надо знать, кто выбросил этого котенка или собачонка на улицу. Исходя из международного опыта, или чип вшивают, или стерилизуют. Наверное, и у нас это есть. Дома кто-то своих животных, возможно, стерилизует. Но, по-моему, это не очень хорошо, как-то по-варварски лишать возможности иметь потомство для животного.

- У вас три кота, вы сказали. А какие еще домашние животные? – уточнила я.

- У меня очень много животных. Трое страусов, индоутки, утки, 25 гусят - к Новому году раздаю, дарю людям. Затем куры китайские, куры обычные (несушки), индюки, штук 10, кроликов было 70, сейчас людям раздал, оставил только тех, которых стригут, потому что убивать кролика - для меня это запредельно. Есть нечего, что ли? Это не дай Бог, чтобы дети увидели. Тоже раздал людям, осталось, наверное, кроликов 20 - столько, сколько надо. Это исключительно чтобы подарить кому-то. 10 коров, 10 коз, 15 овец, 7 - 8 лошадей. Четыре собаки - две лайки, лабрадор, немецкая овчарка - все подаренные. Приезжаю в Москву, встречаю Бородина (бывший госсекретарь Союзного государства. - Ред.), он говорит: «Я Коле щенка привез». Говорю ему: «Павел, спрячь, у меня пять собак, некуда девать, увидит сейчас». «Я ему уже сказал». Привез домой опять за пазухой этого щенка. Вырастил.

Приехал на границу, пограничники тоже перед детьми: «Мы решили подарить щенка лабрадора, породистый, хороший». Куда его девать? Домой привезли, живет. Две лайки я не помню, кто подарил, но я их сам за пазухой носил, зимой согревал. Они тоже у меня живут.

Я любитель животных, потому что я вырос среди животных. В деревне было много животных. Их надо беречь. Как ты относишься к природе и к животным, так у тебя и жизнь будет складываться.

Когда я стал президентом, на охоту не хожу, хотя заядлый охотник с 9 лет. Но никого не застрелил, кроме одного зайчонка. Когда застрелил зайца на охоте, я понял, что я не охотник, я животных убивать не могу. После этого никогда не хожу на охоту, даже за компанию.

Вопрос Алексея Белянчева, газета «Вечерняя Москва», об основных достижениях этого года и о российско–белорусских отношениях.

— Я должен сказать, что ни по достижениям, ни в наших отношениях этот год не является лучшим.

Что касается экономики. Вы прекрасно понимаете, что произошло. На российском рынке — это почти 50 процентов товарооборота Беларуси — произошел серьезный обвал, была девальвирована национальная валюта, притом существенно. В связи с этим мы потеряли только за 9 месяцев около 3 млрд долларов. Это белорусские потери от девальвации российского рубля.

Значительно упал в прошлом году и в этом товарооборот. Единственное светлое пятно во всем этом — то, что физические объемы товарооборота и поставок Беларуси в Россию не упали. В физических объемах мы прирастаем. Но товарооборот и прочие вещи наших отношений в экономике мы считаем в долларовом эквиваленте, а тут у нас особо хвастаться нечем.

Мы говорили об этом не единожды, встречаясь в этом году на уровне глав государств в рамках нашего союза, и особенно в рамках нашего экономического союза Евразийского. И это уже не настороженность, это уже вызывает некую раздражительность у всех глав государств, что мы не можем уже который год выйти из этого пике и восстановить нашу экономику.

Как у вас, так и у нас валовой внутренний продукт падает, но опять же в денежном выражении. Хотя если брать то, что можно «пощупать руками», то Беларусь производить стала не меньше. Но, к сожалению, богаче мы от этого не стали.

Вот такой фон. Он еще усугубляется и той ситуацией, которая складывается в мире, она непростая. На этом фоне мы в этом году сработали не лучше, чем в прошлом, тем более в прошлые годы.

Я думаю, что где–то на 2 (может, чуть больше) процента ВВП мы упадем. Так же, как, примерно, и Российская Федерация. В будущем году международные рейтинговые организации предсказывают нам и вам где–то процент–полтора роста. Ну будем смотреть, как будет складываться ситуация. Поэтому если абсолютно честно, то нам очень много предстоит сделать, чтобы работать нормально. Что настораживает? То, что мы, все государства Содружества Независимых Государств, в этой ситуации, когда трудно, — начинаем защищаться. Мы не ищем выхода из ситуации в совместных каких–то действиях, а начинаем обосабливаться, замыкаться в своих национальных рамках. Думаю, это неправильно. В том числе и в экономике. Особенно нам, Беларуси и России. У нас взаимодополняемые экономики. Они не конкурируют по многим направлениям друг с другом. И нам нечего друг от друга «защищаться», отгораживаясь какими–то заборами при поставках белорусской продукции. Мы прекрасно понимаем, кто за этим стоит. Но государство, как я считаю, здесь должно играть большую роль.

Нам еще надо преодолеть негативные тенденции, явления, которые происходят в мире вообще и на пространстве бывшего Союза, и особенно между нашими двумя государствами, и выстраивать единую государственную политику. Вам–то чего бояться? Это нам надо бояться, что Россия может просто поглотить Беларусь. Мы этого не боимся, а вы пытаетесь от чего–то «защититься».

У нас еще очень много проблем, которых не должно быть, которые просто омрачают иногда наши отношения...

Знаете, я тоже думаю, а что там хорошего мы сделали, нового? К сожалению, ничего хорошего не сделали. Больше у нас негатива. Поэтому мы договорились с Президентом России — наверное, 22–го (ноября. — Прим. ред.) мы встретимся. Сядем вдвоем и обсудим некоторые принципиальные вопросы. Я не скажу — концептуальные. Мы уже определились по всем вопросам. Надо просто выполнять наши договоренности. Претензии и к нам, и к Российской Федерации. Вот с глазу на глаз мы сядем и спокойно обсудим эти вопросы и договоримся. Постараемся придать все–таки новый импульс нашим отношениям. Вот такая нерадужная картина. Вы уж извините, что так получилось.

Вопрос Петра Игнатова, издательский дом «Липецкая газета», о чувствах при выносе российского флага белорусскими паралимпийцами в Рио–де–Жанейро.

— Чувство разочарования, что не так сделали, как надо было. И чувство радости, что все–таки запасной флаг «спрятали под рубашкой» и продемонстрировали. Но понимаете, что это же люди с ограниченными, скажем, возможностями, и им трудно было отбиваться от тех так называемых «организаторов», которые на них навалились, когда был развернут впереди вместе с белорусским флагом, как это мыслилось, российский флаг. Может, утечка информации произошла там — не знаю. Но навалились на этих бедолаг и просто с «мясом» вырвали российский флаг. Сработал второй вариант. Наш толковый человек, вы знаете его, вынул запасной флаг и развернул его в колонне белорусов. Это была демонстрация нашего единства. Мы произошли от одного корня. Мы — славяне. Как мы раньше говорили — мы ж русские люди, у нас один характер, и мы должны поддерживать и защищать друг друга. Мы этим самым хотели показать, что мы абсолютно солидарны с россиянами в плане этого незаконного и неправильного давления со стороны определенных сил на Российскую Федерацию. Не только давление было на Россию. Точно такое давление было на нас в плане допинга, на Казахстан. У нас до сих пор отдельных спортсменов проверяют, некоторых лишили за прошлые Олимпиады медалей. То же самое и у вас происходит. Идет очень сильное давление... Я всегда задавался вопросом, почему некоторые зарубежные спортсмены, которым уже давно пора на пенсию, становятся олимпийскими чемпионами и чемпионами мира? И женщины-спортсмены некоторых команд похожи на мужчин. Откуда это? Понятно откуда, и совсем недавно произошла утечка из ВАДА, которая отвечает на этот вопрос. Я знал об этом давно и понимал, что здесь море несправедливости. Я не обеляю здесь Россию, Беларусь, Казахстан. Хватает у нас проблем. Надо трудиться для того, чтобы побеждать. Но еще больше претензий к нашим соперникам, которые якобы «чисты». Нельзя огулом обвинять спортсменов, команду, тем более государство. И заявлять о том, что чуть ли не высшее руководство страны к этому причастно. Если причастно — выкладывайте факты на стол. Это было несправедливо, и мы абсолютно с этим не соглашались и никогда не согласимся. Но спортсменам надо быть настоящими спортсменами, как когда–то это было. Мы в состоянии побеждать без всяких там допинговых, фармацевтических препаратов. Абсолютно в состоянии, но надо, чтобы мы находились в равных условиях.

Вопрос Натальи Балакиревой, газета «Орловский вестник», об уровне заработной платы в стране.

— Где–то под 400 долларов. Когда–то в долларовом эквиваленте у нас уже было, наверное, и 600, и 700, но тогда инфляция была повыше. В России средняя зарплата, если в долларах, то, по последним данным, у нас падающая и у вас тоже. Но не хлебом, говорят, единым жив человек. Смотрите, по жилищно–коммунальным хозяйствам. Водоснабжение. Кубометр 15 центов в Минске стоимость, в Москве — 53, я подчеркиваю, в Минске — 15, в регионах ниже, потому что там ниже зарплата. В Питере — 41 цент, у нас — 15, в Смоленске, даже в Смоленске — 36, в Киеве — 27, и даже меньше, чем в России. Я не говорю о Берлине, где 2,5 доллара, и почти 3 — в Варшаве. У нас 15 центов! У вас в Москве — 53. Канализация — 10 центов у нас за куб, 38 центов в Москве. Выше в три, в четыре раза почти. В Питере в четыре больше, в Киеве — 27, в Смоленске — 25. Горячее водоснабжение. У нас 62 цента за куб, в Москве — 2 доллара 61 цент. В Питере в три раза больше, чем у нас, горячее водоснабжение. В Смоленске в три раза выше. Теплоснабжение. Одна гигакалория 7 долларов у нас, в Москве — 33 доллара.

Техническое обслуживание у нас 5 центов, в Москве — 70 центов. Пользование лифтом в разы выше, и так далее.

Я так понимаю, можно человеку, грубо говоря, дать двойную зарплату, но забрать у него деньги через определенные услуги.

Еще вопрос. У вас в России бесплатное высшее образование? Какой удельный вес бюджетного? У нас — как было в советские времена, даже на несколько процентов выше мы принимаем за счет бюджета абитуриентов. А нам столько и не надо с высшим образованием, но запретить не можем.

Продукты у нас были бы значительно дешевле, если бы нас не подхлестывал ваш рынок. Вы понимаете — перекос в цене на продукты питания, на одежду и прочее, на холодильники там, на телевизоры перекос в цене не должен быть. Как только у вас цены поднимаются высоко на продукцию, мы не можем не бежать за вами, потому что у нас единое экономическое пространство. Мы должны балансировать. В противном случае в течение полугода у нас не останется никаких товаров. Они просто (так уже было несколько раз на моей памяти), вымывались, они скупались вами мгновенно.

Вот я просто вам говорю о том, что такое заработная плата. И еще.

У вас есть КамАЗ, у нас есть МАЗ. Примерно аналогичную продукцию производят. Наш МАЗ не хуже делает продукцию, чем КамАЗ. Но посмотрите на составляющие себестоимости этой продукции. По какой цене вы потребляете на КамАЗе газ? 65 долларов. А в Беларуси? 278 долларов за тысячу кубов. А электроэнергию? 12 центов в Беларуси и 2,8 на КамАЗе.

Можно много примеров привести.

Нам говорят: вот единое пространство, конкуренция и т.д. А как честно конкурировать? Как конкурировать, если для субъектов хозяйствования в последнее время созданы неравные условия? Перекос сильнейший. Мы за 160 долларов жжем газ, чтобы получить электроэнергию, а вы за 60. И когда производишь автомобиль на КамАЗе и аналогичный автомобиль в Минске, составляющие себестоимости те же: сырье, ресурсы, материалы и заработная плата. И нам, для того чтобы конкурировать на вашем рынке, на нашем общем рынке, с такими составляющими себестоимости приходится «ужиматься» по всем направлениям, в том числе и по заработной плате. Отсюда и налоги меньше, отсюда и военные у нас меньше получают, которые призваны защищать единое пространство, и так далее. Хотя мы декларировали давно, еще в Союзе Беларуси и России, выход на равные условия. Пока этого нет. Поэтому нам приходится «поджиматься», и мы людям объясняем, что мы не можем просто поднять заработную плату даже при наших жестких экономических расчетах. У нас «шарлатанства» в экономике нет. Мы считаем каждую копейку. Если мы позволим здесь разного рода шарлатанам карманы набивать, то олигархи появятся, то «капут» будет нашим предприятиям, и люди останутся без работы. Вот как складывается в экономике ситуация, так мы сегодня и живем.

Но я вам должен сказать, что вот я чувствую, что экономика начинает оживать. Мы выходим на какие–то новые рынки, если Россия не хочет у нас покупать. Плохие у нас молочные продукты? Из Евросоюза 10 предприятий приехали, проверили — везите продукты, а России плохо. Мы сегодня уже получили разрешение на поставки молочной продукции и говядины в Китайскую Народную Республику...

К счастью, регионы это понимают.

Около 400 долларов зарплата у нас сейчас будет по году. При низкой инфляции. Это хорошо. А в следующем году надо выйти на пятьсот. Вот когда мы выйдем на 500 при такой поддержке людей, к нам претензий быть не должно. И мы выйдем! Я буду делать всe для того, чтобы мы вышли на пятьсот долларов зарплаты.

Но почему я говорю: несколько «избаловала» жизнь белорусов? При таком потоке грузов, который раньше шел через Прибалтику и Украину, сейчас идет через Беларусь, а это больше ста миллионов тонн. Я говорю, любой белорус, оказав здесь услуги, от Смоленска до Бреста в тысячу километров, он может заработать на этом, надо только шевелиться. Пример тому — наши агроусадьбы. Двести сорок агроусадеб буквально вот за последние годы построили, где отдыхают, кто бы вы думали: москвичи, питерцы, из Смоленска, может, из Орла. И я рад этому... То есть хочешь заработать — надо немножко шевелиться, государство подставит свое плечо. И мы сейчас делаем все, чтобы вот эти небольшие фирмы, фирмочки развивались, появлялись фермерские хозяйства.

Плати налоги и не трогай других людей. Работай сам, и никто тебе мешать не будет, и ограничений у тебя практически нет никаких.

Для того чтобы бизнес вести, у нас надо заявление написать и положить его на стол. У нас заявительный принцип регистрации бизнеса. Но очень жесткие условия. Очень жесткие условия поведения, именно поведения самого бизнесмена. Чтобы не было этих, знаете, олигархических замашек. Потому что люди этого терпеть не будут...

Вот некоторые говорят: «Вот белорусы — патриоты. Как вы патриотизм воспитываете?» Да никак не воспитываем. Патриотом будет всегда тот человек в той стране, когда он будет считать, что это его земля. И он будет счастлив, что его дети будут жить на этой земле. А для этого надо создать справедливое общество. Я не скажу, что мы его уже создали, но мы к этому стремимся. Главное — это справедливость. Нельзя обижать людей. Я считаю, будет обижен на власть и обижен на те порядки, которые в стране, он никогда не будет патриотом. Что ему защищать? Что он теряет, если вдруг что–то случилось?

Вот основа нашего патриотизма. Всё в простом.

Вопрос Виктора Решетеня, газета «Красноярский рабочий», о качестве белорусской техники.

— Есть проблемы и с качеством техники. Надо понимать, что на технике работают люди.

Надо еще, прежде чем механизатора посадить на комбайн, тысячу раз отмерить. На таких комбайнах у нас работают супермеханизаторы, а порой уже со средним специальным образованием, и которые прошли обучение на самом «Гомсельмаше». Мы ненадолго их, на две недели, посылаем. И они на конвейере видят от остова сборку комбайна до сдачи под ключ. Он это видит, он знает и слабые места, может быть, он знает принципы работы...

Это первое. На такую технику людей надо подбирать и обучать. Тогда проблем будет меньше.

Во–вторых, это новая техника.

Третье — самое главное. Не было бы проблем, если бы был сервис. Техника — вещь такая, я с ней работал полжизни и знаю: выехал в поле — сломалось, но если сервис рядом — не проблема. Если первый год работы, то она на гарантии, вам и переживать не надо. В Беларуси, если в хозяйство «Гомсельмаш», к примеру, поставил комбайн, он на гарантии определенное количество лет. Ни одной жалобы не было за последние годы, чтобы в течение суток не восстановили комбайн. Создана широкая сеть сервисных центров. Наверняка дилеры есть и у вас определенные, есть и сервисные центры, но поскольку вы говорите, что «масса людей» продает эту технику, то эта «масса» не всегда обслуживает ее.

А в целом с нашей техникой в Краснодарском крае? Хорошо, что вы сказали. Разберемся...

Вопрос Дарьи Шучалиной, газета «Красное знамя Севера» (Сыктывкар), о работе ЖКХ и борьбе с коррупцией.

— Что касается системы ЖКХ, мы провели очень серьезное совещание, очень серьезные «разборки» были. Вы, насколько мне известно, эту систему в России приватизировали, у вас появились какие–то фирмы, какие–то люди, которые организовали компании по оказанию услуг населению в жилищно–коммунальном хозяйстве. Первый вопрос: вот у вас подумали люди, которые это создавали, о том, что, если приходит бизнесмен, частник, у него главная задача — заработать? Ну какой бы он ни был патриот — вот заработать, и чем больше, тем лучше. Что, не так?

Теперь скажите: система ЖКХ — это та система, где можно заработать? Никогда. Можно, но за счет кого? За счет «обдираловки» людей. Вот я считаю, что нельзя эту сферу, ну по крайней мере сейчас, даже в обозримом будущем поделить на куски и приватизировать. Там бизнес не получит желаемых результатов, если работать честно и под контролем. А то, что надо под контролем держать все проблемы, это вы, наверное, прекрасно понимаете, потому что это касается каждого — и журналиста, и учителя, и врача, в основном тех людей, которые составляют базис, основу любого государства. И обеспечивают, что греха таить, поддержку власти в том числе.

Мы начали совершенствовать систему жилищно–коммунального хозяйства. При нашем жестком отношении, при моем личном контроле нам многое не удавалось. И когда уже вот МВФ от нас начал требовать «подвижек», я создал группу под руководством Председателя Комитета госконтроля, мощную вневедомственную комиссию со специалистами и послал их подсчитать. Если поставка воды — идите на «Водоканал» и начинайте оттуда. И мы, подсчитав, вычислили среднюю цену. И я Указом утвердил стоимость этих услуг. И никто, кроме Президента, это изменить не может. И оказалось, если раньше люди платили 30 процентов услуг ЖКХ, 70 бюджет компенсировал. Навели порядок, думая и о народе, и о госбюджете. А представьте, что у ваших частников творится? И кто их контролирует? И вот я вам называл эти цифры, цены, это утверждено мной. Указом. Жизнь идет. Всe меняется, где–то цены скачут, но тогда, пожалуйста, принесите через эту комиссию мне новые предложения.

Вот мы четко понимаем, что сегодня в среднем 52 процента жилищно–коммунальных услуг у нас население компенсирует. А 48 — мы им еще помогаем. МВФ требует: сегодня 75, завтра 100 процентов должно население платить за жилищно–коммунальные услуги, тогда мы вам дадим 3 миллиарда кредита. Я говорю: чего вы так цепляетесь к этому? Ну хорошо, сегодня 100 процентов сделаем — завтра будут дикие неплатежи. Люди просто не смогут заплатить. Так что мы хорошего получим? Этим самым начнем уничтожать тех, кто оказывает услуги. Поэтому здесь надо идти очень аккуратно.

И мы договорились: каждый год добавляем по 5 долларов. Вот в будущем году я точно знаю, что жилищно–коммунальные услуги, и народ это знает, подорожают на 5 долларов. Будет не 52 процента, а, может, 58 процентов покрытие. И вот так потихоньку мы будем двигаться. Если вдруг произойдет какой–то неожиданный обвал, инфляция вырастет, ну мы тогда это все подсчитаем и Президент Указом утвердит. И никакого «шарлатанства» здесь быть не должно и не будет. Параллельно на примере Минска, это второе, мы отрабатываем новую систему ЖКХ. Вот мы сейчас ведем эту реформу, посмотрим, что у нас получится, и распространим некоторые элементы на всю страну. Вот так потихоньку–потихоньку, а не «чохом»! Надо выработать систему и порядок. А потом согласно этому работать и жить. Вот, пожалуйста, цена услуг. Можешь работать — иди работай, частник, государственная контора. Не можешь — тогда мы сами должны обеспечивать свой народ. То есть мы жестко контролируем эти процессы.

Но сказать, что мы выработали самую современную систему ЖКХ, нельзя. Очень много еще на «ручном управлении». Я не думаю, что это завтра исчезнет. Вот мне говорят: рынок все отрегулирует. Да ничего он не отрегулирует, этот рынок, особенно когда его вообще нет. У нас «рынок» — это часто бывает жулики и неразбериха. Ну не хочу обобщать всех, но хватает этого. И что, бесконтрольно это должно быть? У нас говорят: ну чего там государственная торговля — это устарело. А у нас четверть точно государственной торговли есть. Почему? А я должен видеть: вот государственная торговля, вот там гипер–, супермаркеты, и — цены можно сравнивать. И они знают, что у государства есть четверть торговли, где я вижу, как формируется цена. Это уже их сдерживает. Более того, мы Минторг сделали Министерством антимонопольной политики и торговли. Пусть контролируют ценообразование... А почему мы не должны контролировать ценообразование? Я вам приведу пример, вот Председатель Нацбанка пусть не обидится, у нас тоже жесткая дисциплина в банковской системе.

Недавно проверили заработную плату. В стране кризис, везде кризис, Россия обвалилась, всe — ай–ай–ай, плохо. Ну–ка давайте посмотрим, как живут банкиры. Неплохо живут. Лучше даже, чем в прошлые годы, несмотря на этот кризис, в том числе по зарплате, кредиты сами себе выдают, делят и прочее. Вот в ближайшее время мы наведем там железный порядок. Кто такие «банкиры»? Они что, деньги зарабатывают? Они наши деньги делят и еще где–то там чего–то привлекут, выдадут эти деньги. Маржа огромная, и кроме маржи начинают потом делить. Это почему так происходит? И вообще, почему должно быть — рынок все регулируют, да не урегулируют как–то рынок. Поэтому везде должен быть справедливый подход.

Ко второму вопросу. Я не буду вас тут поучать по поводу коррупции. Тем более на руководителей правоохранительных органов, прокуроров часто «наскоки»: вот, бизнесу, мол, не дают развиваться. Того схватили, этого схватили. Во–первых, никто никого «не хватает». Я по своему первому образованию историк и умею делать выводы из истории нашей страны. Хватали, сажали, свозили знаете куда, погибали люди — этого быть не должно. Но есть правила — я только что сказал — арестовывают и сажают только тех, кто играет в недостойные игры с государством. Не платит налоги. А налоги — это святое. В Америке жесточайшее наказание, если ты не платишь налоги. А у нас это почти норма. У вас тем более. Почему так должно быть? Если ты пришел, занимаешься бизнесом, мы уже что только не делаем вокруг этих бизнесменов, ну на руках их носим, но так вы же платите налоги. Мы же делаем всe, чтобы на вас взгляд косой народ не бросил. Мы же вас оберегаем, охраняем, вы же это оцените. Поэтому не платишь налоги — жесточайшая ответственность. Так, ну ладно, посадили... Умножай на 5, что он не уплатил: миллион не уплатил — 5 миллионов долларов плати — выпускаем, амнистируем. Даже недавно эксперимент провели, амнистировали группу чиновников–бизнесменов, направили их в колхозы–совхозы убыточные. Но пока вот не доложили, что плохо работают. Ну а что, кормить их в тюрьме? Идите, показывайте себя!

Разные есть приемы и методы. И никаких «накатов» один на другого. Нет этого, что вот ты там плохой — на тебя «накатил» кто–то слева, кто–то справа. В основе лежит справедливость: не уплатил налоги — иди, обидел человека — иди, отвечай.

Вы говорите, коррупция, коррупция. Рыба гниет с головы — не мы с вами придумали. Если власть с головы начинает «подгнивать» и там нехорошие процессы — ты ничего в стране не сделаешь, чтобы не было коррупции.

И как бы там средства массовой информации это ни комментировали, никогда ничего не будет. Поэтому власть прежде всего должна быть твердой, ну насколько это возможно. Я не хочу сказать, что у нас власть белая и пушистая, но нет у нас среди чиновников, чтобы где–то, знаете, «выпендриться». Вот эти гонки у вас в Москве, детки на каком–то там «Гелендвагене»... У нас бы один раз проехали вот таким образом — и больше бы тысячам не захотелось ехать. А вы с ними там возитесь — то туда, то сюда, а они опять садятся в этот автомобиль и создают в городе проблемы. Деньги, откупимся, там посадят, завтра выпустят... Должно быть честно и справедливо. Есть порядок в стране, и его надо придерживаться. И закон должен быть для всех одинаковый.

Я всегда говорю: не тронь чужое — и будешь спать спокойно. А наказание коррупционерам у нас неслабое. Это тоже очень важно. Он должен знать, что будет сидеть, и немало.

Хотя не без недостатков. Хватает их у нас. Вряд ли возможно эту коррупцию изжить вообще. Но держать ее на приемлемом уровне, чтобы население на дыбы не вставало, нужно. Вот я сегодня в средствах массовой информации нашел информацию о коррумпированности в том или ином государстве. И мы там снизу на каком–то третьем или пятом месте по уровню коррупции. Выше нас там огромное количество государств. В том числе и ведущих государств. Даже поляки умудрились (все время хвастаются), выше нас стоят по коррупции. Вот сегодня это в «Советской Белоруссии», по–моему. Павел Изотович (П.И.Якубович — главный редактор «СБ». — Прим. ред.), у вас, да? Да. Вот посмотрите. Это не наши данные, международные.

Вопрос Ярослава Макарова, газета «Белгородские известия», об украинском конфликте.

— Сложный и тяжелый вопрос. Не все можно, наверное, публично здесь и мне говорить. Потому что вы знаете, когда люди воюют, как они прислушиваются даже к шороху, а не к разговору. Тем более к разговору, который ведется в Минске.

Заслуга Ангелы Меркель, Путина, то, что здесь собрались тогда, вот здесь, в этом Дворце Независимости и был сделан шаг от той пропасти. Пусть это не идеальное соглашение, но такой войны и бойни там нет. Но есть большая проблема — что этот конфликт может иметь очень тяжелые последствия. Для Украины он уже имеет тяжелые последствия. Что и для России нежелательно. Я сказал Владимиру Владимировичу Путину недавно: «Чего бы ни стоило, надо сейчас, грубо говоря, что–то придумать такое, чтобы начался обратный процесс восстановления отношений. Победителей в этой бойне не будет». Наверное, вы из Белгорода лучше меня чувствуете — не будет. Чем дольше конфликт, тем хуже будет и для Украины, и для России. Я уже не говорю о тех бедолагах, которые там еще остались. А кто остался? Старики, женщины, дети... Более–менее здоровое население, перспективное, оно оттуда выехало. Ну и чем же виноваты эти люди, которые там живут? Да, страшно, когда ждешь, что сверху что–то упадет и разорвется. Но еще хуже неопределенность. Они не знают, что будет завтра, послезавтра, как им быть. Поэтому здесь ничего хорошего нет и победителей не будет. Поэтому надо сегодня выходить из этой ситуации.

Вы говорите как? Если будет желание двух сторон, заинтересованных и вовлеченных, выход из этой ситуации можно найти. Я не буду говорить там о конкретных шагах, но скажу следующее: если эти две стороны договорятся и увидят роль Беларуси, мы готовы любую роль там сыграть, только ради того, чтобы там был мир.

Если вы этого хотите. Сами мы не полезем туда. Чего мы полезем в чужой дом, если мы там нежеланные гости. Но считать нас людьми сторонними, которые просто должны наблюдать за конфликтом, ну это же не Сирия!

Я уже рассказывал, что мы на границе ловим сегодня с боеприпасами «отморозков». Более того, из Беларуси, пусть мизерное количество, но кто–то воюет на стороне ополченцев, кто–то воюет на стороне украинцев. А они куда возвращаются? Они возвращаются в Беларусь. Ну да, мы их контролируем. Но это денег стоит. Нам это надо? Нам это не надо. Более того, в Украине многие там пугают: ну вот сейчас Лукашенко Путина поддержит, и если с севера «давленет», то Украины не будет. Я уже им в который раз говорю: да я не поеду на танке в Киев, на тракторе приеду. Мы готовы работать только для того, чтобы эта ситуация утихомирилась.

Вопрос Рамзии Каримовой, ТРК «Башкортостан», о межнациональном мире.

— Чтобы мир национальный был, не надо подчеркивать, что ты еврей, поляк или башкир, или татарин. У нас много ведь людей живут.

Мы не спрашиваем у человека «кавказской национальности» документы. Это главное. Это воспитывает людей. Все люди одинаковые. Это наша политика.

Что касается религии, лозунг один — каждый найдет свою дорогу к своему храму. Недавно мечеть открыли. Можете зайти помолиться, если вы мусульманин, пожалуйста. Правда, вот мне доложили, что меня критикуют, что я там Коран поцеловал.

Мы с Реджепом Эрдоганом были на открытии этой мечети. Ему подарили Коран. Я первый раз видел, что он так поцеловал его. И мне такой же Коран. И что я должен был сделать? Я тоже повторил этот жест. Тут меня уже кто–то там критикует. Ну, наверное, думают, что меня «перекрестили» уже. Да нет, меня никто не перекрестил, но я — Президент, у меня в стране живет немало мусульман. И я для них тоже Президент. И они никогда никаких проблем нам не создавали. У нас с ними идеальные отношения, как с католиками и православными.

Я Президент всех. И я очень аккуратно и пристально наблюдаю за тем, как начальники, чиновники, одни духовные светила относятся к другим верам. Как к католикам относятся православные, католики к православным, мусульманам и так далее. Я очень тщательно за этим наблюдаю. И у нас есть Уполномоченный по делам религий, назначаемый Президентом, понимающий, мудрый человек. Он меня постоянно держит в курсе дела этих вопросов. Я держу это на особом контроле.

Но ты везде, всегда должен лично, и власть должна подчеркивать, — все имеют равные права. И у нас действительно это так.

* * *

Коротко о…

«Если вижу, сорняки пошли, штаны снял и пошел в трусах пропалывать»

13-я пресс-конференция белорусского президента российским СМИ длилась 5 часов 40 минут. За это время он ответил больше чем на 30 вопросов. Были и такие, которые занимали 30 минут. В этот раз, как никогда раньше, президент много рассказал о себе и сыновьях. Так мы узнали, что в хоккей он ушел из футбола из-за травмы колена, а младший сын Николай в интернете играет в танчики. Также рассказал о…

… ЛЮБИМОМ ЧИСЛЕ

«13 - мое любимое число. Если занимаюсь спортом - бегу 13 километров. Если делаю упражнения - делаю 13 раз. Поэтому я очень хорошо отношусь к этому числу - хоть и говорят, что это несчастливое число. Один из священников мне как-то сказал: «А у нас 13-е число - Богом данное!». Я говорю: «Ну и слава Богу!»

…ФУТБОЛЕ

«Очень огорчен выступлением сборной по футболу и Беларуси, и России. Говорю как старый футболист - это моя первая профессия. В хоккей я играю по несчастью - травма колена, мне пришлось заниматься хоккеем. Хотя и там не сладко, колени должны быть здоровыми везде».

…СОЦСЕТЯХ

«В соцсетях вообще не сижу. Для меня главная забота - как из этих соцсетей вырвать малыша (младшего сына Николая. - Ред.). Он две минуты ищет какую-то информацию по школе, а час играет в танки. Благо что у него других проблем хватает - и музыка, и спорт. Моя задача - чтобы он не больше часа в неделю сидел в соцсетях. Пока получается. Странички у меня там нет, и я пока не страдаю. Но тут я не являюсь показателем продвинутого президента. Ревниво отношусь к интернету. Для меня святое - это книга. Ну а меньшего, моя задача - его подальше оттянуть от интернета. Никаких страничек у него нет, да и я не хочу, чтобы были, я в какой-то степени даже это запрещаю. Не надо сыну президента, особенно несовершеннолетнему, травмировать психику с этими страничками».

…РАБОТЕ

«Самое страшное в моей работе - это огромный документооборот. Не скажу «бумаги», потому что Администрации президента поставил задачу: оградите меня от потока ненужной информации. Выбирайте, фильтруйте одной строчкой, но не выбрасывайте эту огромную информацию».

«На столе пуда два документов, а ведь это денежные документы, распоряжения, указы, проекты. Хочешь не хочешь, но ты должен их прочитать. Практика такая: я читаю сначала первый вариант, визирую его. Тогда только он становится официальный, с доработками, переработками, и печатается на официальном бланке, я его подписываю. Второй раз я уже по диагонали смотрю, потому что я уверен, что никто там химичить не станет. Тем не менее представьте, какой объем приходится переворачивать!»

Уважаемые друзья. Я благодарен вам за этот разговор. Знаю, что ну какая–то польза, наверное, и от этого диалога, и от моих ответов на ваши вопросы была. Но, поверьте, что не меньшая польза и для меня. Я просто чувствую, чем живет не чужая нам Россия, наша родная Россия. Она никогда нам чужой не будет.

Приезжайте в любое время. Когда вам это нужно будет. Когда вы захотите приехать.

Если вам нужна наша помощь, наша поддержка, пожалуйста, через пресс–службу мы найдем, как связаться с кем нужно. Решим те вопросы, которые вас будут интересовать в Беларуси.

Я вам очень благодарен за то, что вы приехали, оторвавшись от своего дома, от своих родных, близких, кто–то, может быть, от детей. Я бы очень хотел, чтобы вы никогда не пожалели, что вы потратили это время на визит в нашу страну.

Спасибо вам огромное и до новых встреч.

Новости партнеров

Комментарии