Наверх
Общество

Неприкосновенные. Три проблемы российских судов. Зорькин, Лебедев, Иванов

Неприкосновенные. Три проблемы российских судов. Зорькин, Лебедев, Иванов
  • 17:56 / 02.11.2017
  • Текст: Storm24.media

Четверть века назад судьи в России получили статус неприкосновенных. Это значит, что нельзя проводить обыски судей, задерживать их и арестовывать. Лишить полномочий практически невозможно. Сведения о доходах судьи и его родственников, проверяют коллегии, состоящие из… судей. Так в стране сложилась особая каста людей, которые могут карать от имени государства.

Куда повернул — туда и вышло

Независимость судебной системы — конституционная основа правосудия России и гарантия нашей правовой безопасности. К сожалению, независимость порой перерождается в безнаказанность. А неподконтрольность — это уже коррупциогенный фактор, который позволяет распоряжаться законами так, как того пожелает суд. Один из простейших примеров — «вилка» между легчайшим и тягчайшим наказанием. В отличие от Великобритании, где вот уже на протяжении девяти веков используется прецедентное право, Россия пошла по пути изобретения вечного велосипеда. Каждый случай рассматривается так, будто ничего подобного до этого в истории не было. С одной стороны, это позволяет применить индивидуальный подход, с другой — Вася О. может получить год условно, а Олег В. — три года реальной колонии за аналогичное преступление. Где, как не здесь, искать возможности незаконно обогатиться?

Вот пример 2008 года, опубликованный в докладе Всероссийской антикоррупционной общественной приемной «Чистые руки»: Александра Беловинская, более 10 лет проработавшая в Кизлярском райсуде секретарем судебного заседания, рассказала, что судьи подходят к работе поверхностно, иногда дают выносить решения своим доверенным лицам. За некоторые дела вымогают деньги: не за то, чтобы «вынести незаконное решение, а чтобы вынести решение по закону». Эта словесная эквилибристика обходится желающим в сумму от 15 тысяч до 2,5 млн рублей.

То, что взяточничество в российских судах превратилось в систему, доказывает легкость, с которой люди верят: за солидную сумму можно прекратить дело. К примеру, в 2013 году помощник судьи Девятого арбитражного суда Москвы Миланы Сабировой Андрей Синица был заподозрен в том, что за 80 тысяч долларов обещал представителям одной из столичных компаний содействие за решение вопроса о долге в 54 млн рублей в их пользу по апелляции, которая должна слушаться в этом суде.

Анна Хохлова. Источник фото: prizyv.tv

В том же 2013 году Владимирские следователи обвинили служительницу Фемиды — судью октябрьского суда г. Владимира Анну Хохлову — в «торговле» своими полномочиями: средняя цена за услуги, по оценкам правоохранителей, составляла более полумиллиона рублей. Так, по версии СКР, в сентябре 2010 года Анна Хохлова за 450 тысяч рублей сократила срокнаказания для наемного убийцы на два с половиной года. В ноябре 2016 года судья и помощник председателя Асбестовского горсуда попались на получении 6 млн от подсудимой-нотариуса. Дело возбудил сам Бастрыкин, председатель СКР.

Три проблемы российских судов

Про взятки и коррупцию мы уже сказали выше. Как и о том, что отследить вороватых судей практически невозможно, если только не попадутся следователям их честные помощникии секретари, смелые истцы и ответчики. Например, сын убитого в 2015 году омского застройщика Виктора Берга. Напомним, что в деле Берга одним из подозреваемых в убийстве был судья Куйбышевского суда Сергей Москаленко. Он же, по данным следователей, вымогал у Виктора Берга 5 млн рублей, тому даже пришлось продать квартиру. В январе 2017 Сергея Москаленко нашли повесившимся в парке 300-летия Омска. И это за три дня до заседания по его делу.

Бывший судья Куйбышевского районного суда Сергей Москаленко Фото: superomsk.ru

Вторая проблема, которая мешает российским судам нормально функционировать, — специфика отбора судей. Так сложилось, что судьями становятся либо бывшие полицейские, либо судебные секретари, либо прокуроры. Судьи, прокуроры и следователи — это своего рода уже каста, в которой приняты внутрикастовые браки, что тоже не на пользу справедливости. Адвокатов в судьи не берут по умолчанию, а это значит, что судебная система перекашивается в сторону обвинительных приговоров — оправдывают, по статистике 2016 года, не более, чем в 0,36% случаев. Это примерно 72 тысячи человек в год, но на фоне 20 миллионов судебных решений по России — цифра ничтожная. Суд, как говорят блогеры, это не про справедливость. Суд — это про закон.

Третья проблема — судебная ошибка, а также неправильная квалификация дела. Повернуть тут можно по-разному: осудить невиновного или оправдать виноватого. Вспомним нашумевшее в 2013 году дело главы администрации Ленинского района Московской области Льва Львова, приговоренного сначала к штрафу в 950 млн рублей. Впоследствии решение было отменено и Львов получил четыре года колонии условно. Генпрокуратора обжаловала решение, но было уже поздно. И другой, обратный, пример, о котором пишет Зоя Светова, журналист «Эха Москвы»: «В Смоленском областном суде уже около полугода идет повторный процесс об убийстве 15-летней давности. На скамье подсудимых — осужденные за убийство смоленского криминального авторитета и его водителя. Генпрокуратура РФ обратилась в Верховный суд с просьбой отменить приговор в связи с вновь открывшимися обстоятельствами и рассмотреть это дело заново. Спустя 12 лет». Журналистка «Эха» приводит экспертное мнение, по которому 20% обвинительных приговоров российских судов — ошибочны.

И, наконец, мы имеем дело с перегруженностью судов. По словам экс-прокурора Алексея Федярова, примерно 81% обвинительных приговоров вынесен по уголовным делам, рассмотренным в особом порядке, — то есть, без исследования доказательств. За цифрой в 81% стоят живые люди — больше полумиллиона человек, которые «получили срок». Перегрузка судов, появление посредников в виде помощников судей, которые порой не только документы пишут, но сами и решения выносят, потому что судье некогда, взыскание сторублевых штрафов через пять инстанций — из-за этого судебная система России буксует. Появляются небрежные решения, судебные ошибки — как случайные, так и преднамеренные. И вторые, судя по многочисленным свидетельствам очевидцев и уже возбужденным коррупционным делам, — весьма прибыльны.

В теории зарплата регионального судьи начинается от 50 тысяч, федерального — от 150, не считая бесплатного жилья, 80% пенсии, льгот и преференций. Но по сравнению с коррупционными вливаниями это до смешного мало: взятки исчисляются порой миллионами. И не всегда в рублях.

источник Pasmi

на главном фото - председатель Конституционного Суда РФ Валерий Зорькин, председатель Высшего Арбитражного Суда РФ Антон Иванов и председатель Верховного Суда РФ Вячеслав Лебедев (слева направо) Алексей Куденко/РИА Новости

Комментарии