Наверх
Общество

«У нас требовали 10 миллионов наличными и джип»

«У нас требовали 10 миллионов наличными и джип»
  • 11:00 / 24.08.2017
  • Текст: Storm24.media

«У нас требовали 10 миллионов и джип». Олеся Олесова рассказала Storm24.media историю ее мужа Олега Олесова, который сейчас проходит подсудимым в уголовном процессе по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере. По словам Олеси, уголовному делу предшествовали вначале прямые угрозы расправы, а затем Олесовым были обещаны большие неприятности, которые не заставили себя ждать.

Уголовное дело Олега Олесова было передано в суд более года назад, но застопорилось на этапе подготовки. Так, 14 августа судебное заседание было отложено из-за того, что Олесову не вручили перевод на якутский язык обвинительного заключения. Следующее заседание назначено на 29 августа.

Трудности перевода

- Олеся, почему дело так затянулось?

- Олег заявил ходатайство о назначении переводчика на якутский язык. Это сильно задержало рассмотрение: пока перевели все дело, пока обнаружили ошибки и устраняли их. Были неправильно указаны даты, нарушена хронология.

Вначале в ходатайстве Олега о предоставлении переводчика и переводе следственных документов, которые подлежат обязательному вручению обвиняемому, следователь Каркавин незаконно отказал. Его ошибку исправил суд, который указал следователю о нарушении права обвиняемого защищаться на родном языке.

Суд в первый раз удовлетворил ходатайство защиты о возврате уголовного дела, так как уж больно много было ошибок перевода, некоторые из них ну совсем курьезные.

Суд повторно вернул уголовное дело, потому что вскрылось еще больше серьезных ошибок перевода. Судите сами: легализация (отмывание) перевели как «легализациялааьын («кэнуллээhин»). Получается, что Олегу инкриминируют «разрешение» ((«кэнуллээhин»).

Обвинительные заключения на русском и якутском языках выглядят как два разных документа. Например, при переводе двух экспертных заключений вероятностные выводы следователей превратились в категоричные. В почерковедческой экспертизе на русском языке написано, что подпись сделана, «возможно, Олесовым». В якутском переводе это уже утверждается. Ошибок очень много.

К сожалению, постановления горсуда, направленные на защиту прав обвиняемого, пожелавшего защищаться на своем родном языке, не поддержаны вышестоящим судом.

- Чьи это ошибки?

- Переводчика следствия. Их обнаружил сам судья. Он сказал, что по этому обвинительному заключению Олесов вообще не виновен, и вернул дело на доследование. Дважды у нас были слушания в Якутском городском суде, и два раза обвинительное заключение возвращали. На самом деле мы очень устали и хотим лишь одного – чтобы все это поскорее закончилось.

- На сегодняшнюю дату обвинительное заключение получено?

- Да, перевод занял больше 160 листов.

- Какой статус сейчас у вашего мужа?

- Он как подсудимый находится под подпиской о невыезде. Мы даже за город боимся выезжать.

Они называли Савву «убай»

- Бизнес вашего мужа стабильно развивался с 90-х годов, все было нормально. Что произошло, что обычным предпринимателем заинтересовались правоохранительные органы?

- Все началось в 2012 году, когда Олег приобрел участок под авторынок. К нам стали регулярно приезжать люди криминального вида, типа братков из лихих 90-х. Они начали открытым текстом выдвигать свои требования. Сначала - отдать им авторынок. Затем предложили поделить бизнес 50 на 50. Потом потребовали 10 миллионов наличными и джип стоимостью два миллиона рублей. Они говорили, что подожгут ангар, когда он заполнится машинами. Обещали «проломить башку» и «сделать инвалидом». Олег им отказал. И тогда они сказали: не хочешь делиться – сядешь. Позже нам сообщили, что было указано любым способом отобрать у нас авторынок.

В 2015 году было возбуждено уголовное дело. И когда Олег уже сидел в СИЗО, сгорел магазин «Император» на улице Кальвица. Незадолго до пожара бандиты требовали отдать им этот магазин. Это был поджог, но уголовного дела, разумеется, не было.

Братки, которые к нам ездили, постоянно упоминали имя Саввы, которого они уважительно называли «убай». После всего этого нам с мужем говорили, что надо было просто дать деньги, которые у нас просили. И мы вынуждены признать, что сделали большую ошибку, не согласившись на требования.

- И что бы было тогда?

- Думаю, все бы закончилось гражданским процессом между нами и окружной администрацией.

- Вы имеете в виду возврат городу земельного участка в 2014 году, на котором был расположен авторынок?

- Да. Окружная аадминистрация подала в суд иск о признании незаконным права собственности на земельный участок, на котором был расположен авторынок. В суде первой инстанции мы выиграли. Но в Верховном суде республики решение городского суда отменили. В итоге решение городского суда было отменено, и право собственности признано незаконным, участок вернулся в муниципальную собственность. И после этого дело было переквалифицировано в уголовное.

- А есть ли связь между делами вашего мужа и Егора Попова?

- Помимо рынка, Олег им был нужен для того, чтобы взять Егора Попова, с которым они хорошо общались. Следователи этого даже не скрывали. К Олегу чуть ли не ежедневно приходили опера и говорили: «Сдай Попова. Ты его близкий друг, дай нам на него информацию».

Нам рассказывали, что руководство МВД вышло через Шкляра на окружную администрацию с просьбой дать им землю. Мэрия им отказала, и тогда в ее сторону пошла волна уголовных дел – Шкляр, Попов. После задержания Шкляра, кстати, началось дело Саакяна с Брянским, а это тоже связано с мэрией.

Сделка задним числом

- Ваш муж обвиняется в мошенничество в особо крупном размере. В чем оно, по мнению следствия, заключается?

- В легализации незаконной приватизации. Земля была оформлена на родителей мужа, а затем на других лиц и только после этого – на Олесова. Что якобы он придумал такую схему – оформить землю поочередно на несколько лиц. Но автором этой схемы, как ее называет следствие, является Иван Шкляр, с которым муж заключил договор на оказание юридических услуг. Шкляр получил за это деньги, на него была оформлена доверенность, и именно он занимался оформлением всех документов по приватизации земельного участка. Олег лишь подписывал их. Не глядя. Потому что доверял ему как профессионалу своего дела.

- Доверял? Они были хорошо знакомы?

- Нет, он вообще не знал Шкляра до этого. Ему его порекомендовали. В земельном комитете работала начальник отдела Мария Шахурдина. Олег общался с ней, когда оформлял земельный участок. Они тогда допустили ошибку, и когда пришло время исправлять ее, она предложила написать соответствующее заявление. А уже когда встал вопрос о приватизации, она посоветовала Олегу обратиться к толковому юристу, как она его охарактеризовала, Ивану Шкляру. Она их и познакомила. Поэтому вполне логично, что Олег ему сразу полностью доверился, ведь он был рекомендован начальником отдела земельного комитета.

- Сколько запросил Шкляр за свои услуги?

- 600 тысяч рублей. 200 тысяч он получил сразу в качестве предоплаты, а затем еще 400. Для нас был шок, когда на очной ставке Шкляр, глядя в глаза, заявил, что не получал от нас денег. Муж ему тогда сказал: «Иван, если я тебе не платил, как же ты продолжал оформлять мне другие участки в 2013 году?». Тот растерялся и замолчал. И потом, если Олег с ним не расплатился, как же он у него брал взаймы большие суммы? Они с женой на взятые у нас в долг деньги ездили на ЭКО в Питер.

- То есть Шкляр сам подавал документы на оформление? В тот же Росреестр?

- Документами занимался Шкляр. Он приглашал в нужное время мужа, чтобы тот поставил подпись под тем или иным документом. Он встречал его с уже полностью готовым пакетом и не давал даже посмотреть их. На любой вопрос о том, что он сейчас делает, он отвечал: я же не спрашиваю вас, что вы делаете.

- Вы же говорите, что у Шкляра была доверенность с правом подписи документов. Почему он сам не подписывал их?

- Как мы сейчас понимаем, он не хотел «светить» свою фамилию в документах по сделке, потому что знал, что ею могут заинтересоваться правоохранительные органы, ведь она была проведена задним числом. Мы узнали об этом только после возбуждения уголовного дела.

Амгинское БТИ и Наталья Оглезнева

- В итоге Шкляр уже осужден, и осужден именно за эту сделку, которая признана незаконной. Вы не боитесь, что теперь вашего мужа тоже осудят?

- Президиум Верховного суда Российской Федерации внес такое понятие, как добросовестное заблуждение руководителя. То есть у руководителя, не имеющего юридического образования, может быть юрист, который консультирует его, скажем так, неправильно. Руководитель даже не подозревает о том, что его вводят в заблуждение, он просто подписывает документы. В этом случае, при отсутствии умысла, человек не может быть привлечен к ответственности.

В обвинительном заключении Шкляр говорит о том, что других законных оснований для приватизации не было, и поэтому, мол, он решил пойти таким путем. А мы показывали свои документы другому юристу, и он четко сказал: основания для приватизации были, на земельном участке стояло трехэтажное здание, капитальное строение с разрешением на строительство. Наличие строения является основанием для приватизации.

- Вы этого не знали?

- Тогда – нет. Это уже сейчас, после возбуждения уголовного дела, мы поднаторели в законодательстве и понимаем, что нас водили за нос.

- Но если были законные основания для приватизации, зачем Шкляру нужно было прибегать к каким-то мутным схемам?

- А у него эта схема была уже отработана, по ней сделку можно было провернуть намного быстрее.

- Кто-то помогал ему?

- Кадастровый инженер Наталья Оглезнева. В показаниях по делу она рассказала, что Шкляр обратился к ней, так как знал, что она знакома с сотрудниками Амгинского бюро технической инвентаризации и сможет договориться, чтобы они задним числом, без лишних вопросов сделали технические паспорта. Она признает, что у них была отработанная схема с задействованными в ней людьми. А следствие потом перевернуло это так, будто схему выдумал Олесов.

- Когда вы узнали о наличии этой «схемы» с участием Амгинского БТИ?

- Как-то на работу к мужу пришел оперуполномоченный Александр Сивцев, это был обычный рабочий день. Это было в 2013 году, и еще не было никакого уголовного дела. Сивцев оставил повестку о вызове в полицию. Его интересовало, кто занимался сделкой по участку. Сивцев снял копии всех документов и сказал, что сделка была проведена незаконно.

Олег сразу же поехал к Шкляру. Тот уже работал в мэрии. Олег сказал, что только что из полиции, где ему указали на незаконность сделки. Шкляр сразу растерялся, начал спрашивать, что он сказал полицейским.

На следующий день Олег пошел к нему снова, и Шкляр представил ему юриста Марину, сказал, что теперь делом будет заниматься она, поскольку сам Шкляр теперь муниципальный чиновник, что они все уладят. Тут же, прямо при Олеге, Шкляр стал посвящать нового юриста во все подробности этой сделки. Вот тогда выяснилось, что к участию в ней была привлечена Наталья Оглезнева, что приватизация была оформлена по несуществующему зданию, что технический паспорт был сделан задним числом Амгинским бюро технической инвентаризации. Когда Олег это услышал, у него был шок. Он потребовал вернуть деньги и отменить приватизацию земли, вернув аренду.

В этот же вечер Олег все рассказал мне, и я сказала, что нужно срочно писать заявление. Но Олег сказал: «Ваня сказал ничего не предпринимать, иначе у нас отнимут авторынок. Он, мол, сказал, что все решит».

Потом была еще одна встреча, на которой Марина открытым текстом указывала Шкляру, где и какие документы подчистить. Уже позже мы поняли, что они таким образом выводили Шкляра из сделки.

Олег до последнего верил, что Шкляр все уладит, как и обещал. Муж не давал никаких показаний против Шкляра даже после возбуждения уголовного дела. Больше того, не давать показаний против Шкляра Олегу советовали его предыдущие адвокаты. Это продолжалось год. И только потом, когда мы сменили адвоката, нам сказали, что предыдущие адвокаты работали на Шкляра, и они просто не показывали Олегу показаний Шкляра, в которых тот уже во всем обвинил Олега. Конечно, на тот момент было упущено огромное количество времени.

Почему Каркавин бережно защищает Оглезневу

- Насколько мне известно, в возбуждении уголовного дела на Оглезневу было отказано.

- Я писала жалобу о незаконном отказе в возбуждении уголовного дела на Наталью Оглезневу. В ответе мне написали, что возбуждение уголовного дела невозможно, так как технический и кадастровый паспорта, которые она делала, не являются официальными документами, поэтому состава преступления, предусмотренного ст.327 УК РФ, в ее действиях нет. При этом правоохранительные органы умолчали, что она сама признала, что делала паспорта задним числом, то есть подделывала их. Точно так же было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников Амгинского БТИ. Якобы они были введены в заблуждение, поэтому в их действиях нет состава преступления. При этом они дали показания, что они знали, что занимаются подделкой документов.

Мой муж стал жертвой настоящих аферистов. Сейчас уже всем известно, что сделки по объектам с «техпаспортами, оформленными задним числом Амгинским БТИ, которое ликвидировалось в 2009 году и штамповало техпаспорта задним числом, датируя их 2008 годом, благополучно прошли госрегистрацию в Управлении Росреестра. Мы с ужасом узнаем, что мой муж не первый и не последний пострадавший, таких много в городе.

Но простите, как получилось, что Иван Шкляр, главарь этой группы, «автор» так называемых юридических схем оформления участков под несуществующие объекты недвижимости, был приглашен на руководящую должность в Окружную администрацию? Не ошибусь, если скажу, что Шкляр распределял роли между своими «соратниками»: Оглезнева занималась организацией оформления технических и кадастровых паспортов с использованием ликвидированного Амгинского БТИ; Глактионов, Забродин - сотрудники «Агенттрейда» занимались оформлением сделок и представлением интересов клиентов в Управлении Росреестра, помощница Шкляра Марина - осуществляла юридическую защиту в случае, если у клиентов возникали проблемы с законом. Все они хорошо и давно знакомы друг с другом, при этом Олег никого из них ранее не знал. Спрашивается, каким образом, простой предприниматель разработал схему мошенничества и вовлек туда вышеуказанных асов в земельной сфере?

В СМИ не раз писали об административном штрафе в размере 1 млн. руб., наложенном мировым судом на ООО «Агенттрейд» за взятки сотруднику Росреестра. Есть показания сотрудника «Агенттрейда», который чистосердечно признался в даче взяток сотруднице Росреестра за ускорение сроков регистрации прав на объекты недвижимости. Это показания были даны в суде.

Удивительно, что после судебного штрафа ООО «Агенттрейд» с космической скоростью ликвидировалось, а налоговая инспекция, которая обязана не исключать из госреестра юридических лиц при наличии задолженности - а тут задолженность перед федеральным бюджетом - абсолютно спокойно позволила "Агенттрейду" исключиться из госреестра и уйти от ответственности. При том что рядовой предприниматель не может исключиться из реестра даже при минимальной задолженности.

Следует ли говорить, что следователя Каркавина, на мать которого также с использованием амгинских техпаспортов были оформлены гаражи в самом центре города, совсем не интересовало то, каким образом профессиональный кадастровый инженер Оглезнева с большим опытом в этой сфере могла быть введена в заблуждение и под этим якобы заблуждением организовала оформление технического и кадастрового паспорта на несуществующий объект?

Бережно защищая Оглезневу, Каркавин отказывает в возбуждении уголовного дела в отношении нее, хотя ее «рабы» (исполнители паспортов) прямо указывают на нее. По такой же мотивировке - введение в заблуждение следователь отказывает в возбуждении уголовного дела в отношении Глактионова и Забродина.

- Если все настолько очевидно, то почему, по-вашему, ничего не делается? Почему нет уголовных дел?

- Потому что, если их привлекут, правоохранительным органам придется провести масштабную проверку по всем сделкам, которыми они занимались. Если заняться тем же Амгинским БТИ, вылезут незаконные сделки, в которых участвовали сами следователи и их родственники. В частности, сделка с гаражами по улице Чиряева, в которых принимала участие не только мать заместителя начальника СЧ РОПД МВД по республике, подполковника юстиции Александра Каркавина, но и многие другие высокопоставленные люди. Следом за этим всплывут громкие фамилии. Очень громкие.

Марина Сантаева Storm24.media

Новости партнеров

Комментарии

  • жесть

    это ж офигеть

    2017-08-26 18:17:49